Братство Конца
Шрифт:
Мое предложение, право слово, исходило от всего сердца, уж больно жалкое зрелище представлял собой покалеченный верзила. Но тот энергично замотал головой и невнятно повторил:
– Я тепя шдешь потошту…
Эльнорда неожиданно потеряла всякий интерес к пострадавшему, ухватила меня за рукав и потащила к себе в комнату.
Толкнув меня на свободный стул, она захлопнула злополучную дверь и заложила ее своим луком. «Так вот почему бедный монах не смог ее открыть!» – мелькнула у меня мысль, но долго думать на эту тему Эльнорда мне не дала. Перепорхнув комнату по диагонали, она рухнула в глубокое кресло и звонко спросила:
– Ну, нашел королеву?
От такого неожиданного вопроса я даже слегка опешил. Ну никак я не мог ожидать, что нашу взбалмошную Эльнорду занимает именно этот вопрос. Похоже, она совершенно не волновалась по поводу своего плена и предстоящей разборки!
– Понимаешь, – осторожно начал я, – в данный момент у нас имеются более серьезные проблемы, чем поиск этого тела без души…
Ее взгляд мгновенно наполнился презрением:
– А я думала, ты ее любишь!
В голосе гордой эльфийки звучала такая смесь удивления, разочарования и обиды, что я невольно улыбнулся:
– Да, ты правильно думала. Но для того, чтобы помочь Кине, мы должны сами выбраться из того положения, в которое вляпались. Так что лучше расскажи, что с вами случилось?
Она немного успокоилась, хотя ее прежняя вера в меня полностью явно не восстановилась. Чуть пожав плечиками, она ответила на мой вопрос:
– Так и рассказывать-то особенно нечего. На следующий день после того, как ты ушел в Пустошь, Шалай с тремя своими ребятами отправился в какое-то село за свежими продуктами. Твой любимчик, Качеев шут, неизвестно зачем увязался за ним вместе со своими козлами. В лагере остались мы с Душегубом и Фродо да двое гвардейцев. Гвардия караул несла, а мы с ребятами хозяйством занимались. Ближе к вечеру Душегуб развел костер и пошел в лес за хворостом, а я начала готовить ужин. Ну, сам понимаешь, стоять у котла с луком в руках не слишком удобно, так что, кроме Рокамора, на поясе у меня никакого оружия не было. Да к тому же я как раз пролезла в палатку за специями. Вдруг слышу, Душегуб заревел, он же совсем рядом был. Я только привстать успела, думала, с кем это он там связался, а тут со всех сторон эти долбаные рыцари выезжают.
Она огорченно махнула рукой, расстроенная воспоминаниями:
– Что я могла сделать с одним кинжалом против двадцати всадников. Меня даже и связывать-то не стали. А минут через пять притащили Душегуба и ребят. У нашего тролля башка чуть ли не пополам разрублена, мозги наружу, а караульщики вроде бы и невредимы, а в открытых глазах вселенская пустота! Жуть!
Эльнорда передернула плечами, изобразив эту самую «жуть».
– Я, конечно, сразу к Душегубу бросилась, смотрю – дышит еще. А ты знаешь, – ее глаза, и без того не маленькие, стали размером с хорошее блюдце, – кровь у него зеленая и густая такая, как варенье… Как только у него сердце с такой кровью справляется?!
Выдержав эффектную паузу, чтобы я смог как следует удивиться, она продолжила:
– Душегуба бросили в какую-то повозку, гвардейцев посадили на лошадей, ну чисто кукол, и привязали к седлам. Я устроилась рядом с троллем… Монах там был за главного, так он ругался, что самого главного упустили – тебя, наверное. В общем, повезли нас. Тряска страшная, я Душегубову голову к себе на колени положила, на плащ. А у него из раны кровь сочится, хорошо, что к плащу моему ничего не пристает. Часа два ехали, уже темнеть начало, когда мы в их лагерь прибыли. Душегуба так в повозке и оставили, а меня в отдельную палатку отвели и стражу поставили – двоих истуканов в латах. Только я заднюю-то стеночку разрезала, Рокамор-то мне оставили, и к троллю перебралась. Еще и воды раздобыла, голову ему обмыть.
Эльнорда улыбнулась, довольная собой, а я с удивлением подумал, какое же самообладание надо было проявить девчонке, чтобы справиться с такой бедой! И откуда только силы у нее взялись!
– Просидела я в Душегубовой повозке всю ночь, ну, покемарила, конечно, немного, а утром, только рассветать стало, смотрю, рана-то его затянулась! И кость срослась и кожа уже зарубцевалась! А тут у этих рыцарей паника началась, они, понимаешь, обнаружили, что меня в палатке нет! Этот их главный монашек орал на весь лес, что всех без перевоплощения оставит!
Тут она снова довольно хихикнула:
– Представляешь, какая у него рожа была, когда я из троллевой повозки поинтересовалась, кого это они ищут. Монах этот чуть Нобелевскую премию не заработал!
– Какую премию?! – оторопел я.
– Ну как же, говорят, первый мужчина, который родить сумеет, Нобелевскую премию получит!
Я только покачал головой, подумав, откуда это сумеречный эльф знает о существовании Нобелевской премии, а Эльнорда продолжила свой рассказ:
– Мы с монахом позавтракали, а рыцари в это время клетку собрали. Представляешь, у этих гадов и клетка для Душегуба припасена была! Тролля сунули в клетку, клетку поставили на повозку, а мне дали лошадь. Вот таким макаром мы дальше и отправились. Только с нами поехали всего десяток рыцарей, а монах с отрядом остался в лагере. Я так поняла, что они решили тебя подкараулить!
Она не спрашивала, она была уверена в намерениях коварного монаха, но я все-таки кивком подтвердил правильность ее догадки.
– Значит, тебя тоже схватили?! – протянула она разочарованно.
– А ты думала, я с официальным визитом в Храм прибыл, в полной дипломатической неприкосновенности? – довольно зло ответил я на ее странное разочарование. – Ладно, дальше можешь не рассказывать, я и сам знаю, что с вами было. Ты мне вот что скажи, куда Фродо-то делся?!
Эльнордины глазки снова увеличились в размере:
– А я не знаю! Он все около котла вертелся, ты же знаешь этого обжору. А когда эти болваны с копьями вывалили из леса, его рядом не было.
– Так… – Я задумчиво почесал щеку. Не хватало еще потерять одного из членов Братства.
– Ну ладно… Расскажи, как ты здесь-то живешь? Волшбой тебя не очень донимают?
– Да как живу, – девушка махнула рукой, – вот мои апартаменты, пить-есть приносят вдоволь, заколдовать меня то ли не пытаются, то ли у них ничего не получается. А вот оружие… – Она пожала плечами. – Мне его сразу отдали, как только мы в Храм приехали. Только лук я натянуть не могу, а шпага из ножен не выходит. Один Рокамор меня слушается. Так что возможности мои невелики… Ну, конечно, безобразничаю помаленьку, ты же видел. – На ее губах мелькнула мимолетная улыбка. – Но вообще-то вся надежда была на тебя.
– Тогда, девочка, слушай меня внимательно, – медленно начал я, теребя свою роскошную бороду. – Сегодня мне предстоит серьезный разговор с Епископом…
– С этим сопляком?! – не удержалась Эльнорда.
Я строго посмотрел на нее, и она умолкла, прикрыв ладошкой рот.
– …с Епископом, – многозначительно повторил я. – От этого разговора во многом зависят все наши дальнейшие действия. Епископ – противник серьезный, и недооценивать его нельзя, хотя мне он тоже показался не слишком страшным.