Чтение онлайн

Я резко выбросил руку вперед, ткнув пальцем в стоявший напротив меня стул:

– Вон твое место! Или за дверью… Выбирай! А если ты не прекратишь свое нытье… – Я перевел взгляд на испуганно молчавшего хозяина заведения. – Слушай, любезный, у тебя на кухне найдется специалист по приготовлению монашины? Давненько я не баловал себя монашиной в белом вине с зеленью на рясе!

Монах Санчо круто развернулся и молча потопал к предложенному ему стулу. Длинный хозяин поклонился мне, и я заметил, как злорадно сверкнули его глаза:

– Это блюдо, господин, также мало знакомо мне, но я думаю, что, если твоя милость прикажет, мой шеф-повар отлично справится с данной задачей. Вот только… – замялся он.

– Что такое?! – сурово переспросил я.

– Да выбор монахов у нас невелик… Прямо сказать, всего один и есть… – И он с сомнением уставился на Санчо.

– Вот как?.. – Я тоже с сомнением уставился на Санчо.

С минуту мы вдвоем молча рассматривали монаха, а тот неторопливо сгребал на свою тарелку все закуски подряд. На мой взгляд, он не очень хорошо соображал, что делает.

– Хорошо, – прервал я наконец осмотр будущего гастрономического чуда, – я подумаю… Пока что меню завтрака остается прежним, но… – Я сделал эффектную паузу. – Если я решу внести изменения, тебе будет сообщено!

И я жестом отпустил хозяина. Тот поспешно развернулся и направился к выходу из столовой, а мы в молчании приступили к ужину.

Ужин, кстати, был очень хорош. Блюда и приборы четко и без суеты меняли двое слуг. Еще один следил за наличием вина на столе. Вот только мой сотрапезник напрочь отказывался вести светскую застольную беседу. Какие только темы не предлагал я для обсуждения, он только испуганно вздрагивал и с тоской посматривал на меня из-под своего надвинутого капюшона. И только однажды, когда я спросил, не жарко ли ему в его шерстяной рясе с головой, накрытой тяжелым капюшоном, он угрюмо выдавил:

– Нет… Мне холодно… – И его как-то странно передернуло. А к концу трапезы моего милого друга настолько сморило, что он заснул прямо на стуле и был отнесен слугами в другое крыло дома, в спальню.

В общем, ужин прошел в теплой дружественной обстановке, хотя стороны и не обменялись речами.

Я же, поужинав, ощутил необычный прилив сил. Налив себе бокал вина, я вышел из-за стола и, прихлебывая сей божественный напиток, направился во двор, где, прислонившись к столбику, поддерживавшему козырек над входом, принялся рассматривать звездное небо.

И в этот момент из сгустившейся темноты появилась фигура в знакомых серебряных доспехах. Рыцарь Храма приблизился, и я впервые услышал его голос. Ничего так был голосок, вполне механический:

– Могу я видеть господина первого советника капитула?

«Ого! – присвистнул я про себя. – А мой Санчо-то серьезная фигура». Вслух же я высокомерно спросил:

– А в чем дело?!

– Епископ никак не может с ним связаться, поэтому обязал меня разыскать господина первого советника капитула и выяснить, что с ним происходит.

– Дрыхнет твой советник, – небрежно ответил я.

– Не понял, что делает господин первый советник капитула? – безо всякого интереса переспросил рыцарь.

– Хм… Спит советник… Сморило его, понимаешь.

– Господин первый советник капитула не может спать, потому что сейчас время разговора с Епископом.

– Да плевать ему на твоего Епископа! – махнул я свободной рукой. – Какой может быть Епископ, когда у человека глаза слипаются?!

По-моему, я весьма доходчиво объяснил внутреннее состояние первого советника Санчо, однако этот железный болван продолжал гнуть свое:

– У господина первого советника капитула не могут слипаться глаза, потому что сейчас время разговора с Епископом.

Мне стала надоедать эта бессодержательная беседа, именно поэтому я позволил себе некоторое хамство:

– Да иди ты… в спаленку к господину первому советнику и убедись, что он давно в объятиях Морфея! И не мешай Великому Гэндальфу провидеть будущее по звездному небу!

Тут рыцарь неожиданно с лязгом выхватил меч и гораздо громче прежнего проскрежетал:

– Кто посмел заключить в объятия господина первого советника капитула?!

А следом за тем он развернулся и, громыхая доспехами, порысил к тому крылу дома, где располагались спальни.

Однако я недолго оставался в одиночестве под этим странным темно-коричневым небом. Буквально через несколько секунд после того, как храмовник отправился выяснять, в чьи объятия попало его начальство, из темных кустов рядом с входом в дом раздался тихий шепот:

– Колдун! Эй, колдун!

Я повернулся в сторону призыва и негромко поправил шептуна:

– Не колдун, а маг… И зовут меня Гэндальф Серый Конец.

– Вот, вот… Она тоже говорила о твоем странном прозвище.

– Кто говорила?! – сразу заинтересовался я и сделал шаг в сторону шептавшего.

– Не! Ты не подходи! – испугался неизвестный шептун. – Я тебе быстренько передам, что госпожа просила, и все…

Я остановился.

– За домом имеется крепкий каменный сарай. Два дня назад я выкашивал лужайку рядом с ним и видел, как туда отвели красивую, высокую белобрысую госпожу. Когда ее заперли, я пробрался к заднему слуховому окошку, очень посмотреть хотелось, какую такую особу провожают под замок четыре рыцаря Храма, и при этом двое из них остаются сторожить запертую. Когда моя рожа появилась в окошке, она очень обрадовалась… Мне никогда и никто так не радовался. Поэтому я и решил выполнить ее просьбу. А просила она меня передать тебе вот что. На них напали, когда Шалай и три гвардейца уехали в какую-то деревню, неподалеку от лагеря. Она сама отдыхала в шалаше и не успела даже оттуда выскочить. Одного гвардейца убили, двоих тяжело ранили и сейчас везут вместе с ней. С этими ребятами что-то сделали, и они стали как будто замороженные… Это она так сказала…

– А что с Душегубом? – не выдержал я.

– А вашему Душегубу проломили череп, и пока он минут двадцать был без сознания, его заковали в цепи и теперь везут тайно в крытой повозке. Повозку я потом сам видел. Еще госпожа просила тебе передать, что везут их в Храм к Епископу и обращаются с ними пока что неплохо. Только не дают ни с кем разговаривать. Душегуб уже совершенно здоров, но с цепями ничего сделать не может, а из повозки его вообще не выводят.

– С ними должен был быть еще один… – Я слегка замялся. – Маленький такой, с шерстяной головой и мохнатыми ногами. Фродо его зовут!