Братство Конца
Шрифт:
– Макулатура – это старая, грязная, никому не нужная бумага… Именно такой бумагой наполнена до краев твоя библиотека…
Уловив в его глазах понимание – он-то, по словам Твердобы, частенько лицезрел эту макулатуру на книжных полках, я добавил:
– Впрочем, среди прочего барахла имеется несколько любопытных экземпляров. Я, может быть, был бы не прочь познакомиться с ними поближе, но твой хранитель… Твердолоб, кажется… – я намеренно переврал имя библиотекаря, – удивительно тупой субъект. Мы с ним совершенно не сходимся в оценках умственного уровня друг друга…
– Мы с ним в этом вопросе тоже не сходимся, – удовлетворенно заметил правитель.
– Вот как?! – слегка удивился я. – И что же тебе мешает отправить его на пенсию?
– Я бы его давно отправил… туда, куда ты сказал, – неожиданно зло ощерил Качей гниловатые зубы. – Да только он поставлен на место смотрителя библиотеки еще Кином Ясным, прадедом моей дорогой погибшей королевы. Так что на… эту, которую ты назвал… у нас, правда, ее называют эшафотом, его может отправить только король. И поверь мне, не знаю уж как там у вас в вашем Братстве, а в нашем королевстве палач очень квалифицированный…
– Ну-ну… – неожиданно пробормотал Фродо, покачав своей шерстяной головой.
– Да с чего ты взял, что ваша королева погибла? – резко перевел я разговор на другую тему.
– А разве она жива? – враз насторожившись, поинтересовался Качей. – Если ты что-то выяснил, ты должен мне обязательно это рассказать!
– Конечно, расскажу, – пообещал я, заканчивая с закуской и делая знак стоявшему невдалеке Шорму, чтобы мне налили похлебки.
– Он расскажет! – пообещала Эльнорда, оторвавшись от своей тарелки.
– Он не утаит! – присовокупил маленький хоббит собственное обещание.
Правитель нервным движением положил на стол свою роскошную, украшенную ярким синим камнем вилку и с плохо скрываемым нетерпением стал ждать, когда же я попробую налитой мне похлебки и продолжу свое сообщение.
Я смачно прихлебнул из ложки, пожевал, оценивая вкус, удовлетворенно кивнул и принялся рассказывать свою версию исчезновения королевы, совмещая свой рассказ с неторопливым поглощением обеда:
– Так вот! Несмотря на активное противодействие твоего хранителя, Твердолоба…
– Твердобы… – непроизвольно поправил меня Качей.
Я строго посмотрел на него и предупредил:
– Ты меня не перебивай!.. Ты же понял, о ком я говорю?
Он утвердительно кивнул, и я продолжил:
– Так вот! Несмотря на твоего… библиотекаря, мне удалось просмотреть кое-какие книги и припомнить некоторые, довольно давно вышедшие из повседневного употребления, заклинания. Так что сейчас я могу твердо сказать, что королева Кина Золотая еще не прибыла в Царство мертвых, хотя и находится на пути к нему.
– И что? Ее можно… Ну, как-то вернуть с этого пути?! – не вытерпел Качей.
Я уверенно улыбнулся:
– Конечно! Только для этого надо постараться… И твоя помощь будет нелишней… – Я требовательно на него взглянул.
Маленькие глазки Качея быстро обежали присутствующих за столом. И Шалай и оба старика внимательно прислушивались к тому, что я говорил, и сейчас не сводили глаз с правителя, ожидая, что он мне ответит. Тот зябко повел плечами и, кривовато улыбнувшись, пробормотал:
– Я, конечно, постараюсь сделать все необходимое…
– Ну что ж, желание что-то сделать уже полдела, – одобрил я его. – А для задуманного мною трансгуляционного интерпрайда чрезвычайно важна твоя заинтересованность в успехе дела!
После «трансгуляционного интерпрайда» глазенки Качея на мгновение остекленели, а сам он чуть ли не со стоном отвалился на спинку своего высокого кресла. Видимо, столь зверское колдовство было ему незнакомо, как не были в него посвящены и его придворные. Во всяком случае, один из стариков неожиданно приподнялся со своего места и придушенно просипел:
– Э-э-э, великий Серый Конец, а после твоего… этого транс… гуляй… парада… Замок-то цел останется?
Я, сдвинув брови, бросил на старикана задумчивый взгляд, словно решал, немедленно его в пыль разметать или дать ему шанс исправиться, а затем постарался успокоить принявшегося икать деда:
– Я думаю, что в целом Замок уцелеет, но находиться во время трамбамбуляции инверсного времени в его левом крыле я бы никому не советовал…
После «трамбамбуляции инверсного времени» икать начали оба старикана.
– Нет, вы гляньте! – неожиданно вмешался в разговор сидевший у дальнего конца стола Твист. – Мало ему, что он все ночные горшки и гобелены вместе со стенами из гостевых апартаментов вывез в неизвестном направлении!.. Теперь он хочет пол-Замка развалить своим трам… бам… колдовством! И все для того, чтобы вернуть сбежавшую девчонку! Так ведь еще неизвестно, удастся ли это самое транс… ну, вот то, что он пообещал!
В этом месте своего выступления карлик неожиданно, с изумившей присутствующих скоростью вскарабкался на стоявший под ним стул с ногами и выпрямился во весь свой карликовый рост.
– Правитель! – заорал он, встав на стуле в третью позицию и выкинув вперед и вверх правую ладошку. – Я взываю к тебе как к совести королевства! Не позволяй заезжим чародеям осквернять священные залы Замка черным, непонятного содержания, колдовством! Еще неизвестно, какую такую королеву собирается посадить нам на шею этот подозрительный Конец! Ведь достаточно посмотреть на членов этого самого Братства, чтобы заподозрить самое скверное! Нет, нет!!! Вы посмотрите на них!!! Особенно вон на того мохнатого верзилу, который не расстается со своей кошмарной дубиной и жуткой цепочкой для карликов! И имя у него – Душегуб! Еще разобраться надо, чьи души он губит и в каких количествах!..