Братство Конца
Шрифт:
– Я с тобой, – добавил воевода. – Собираемся во дворе.
Через несколько минут я в сопровождении Шалая снес королеву во двор и усадил в седло. Вторая лошадь предназначалась для Эльнорды, которая не замедлила появиться из дверей таверны с объемистым мешком. Когда мы вышли на улицу, Фродо как раз подходил к дверям нашего временного убежища. Увидев нас, готовых к походу, он широко раскрыл глаза и заверещал:
– Вы что, уже уходите?! И без меня?!
– Как раз тебя-то мы и дожидаемся, – за всех ответила эльфийка. – Куда ж мы без нашего лучшего разведчика и дипломата…
Хоббит подозрительно на нее покосился, опасаясь новой насмешки, но мы все были весьма серьезны. Даже Эльнорда. Поэтому Фродо счел возможным принять слова нашей записной насмешницы всерьез:
– Вот именно! Я разведал кратчайший путь к пристани и договорился с настоящим пиратом, чтобы нас переправили на другой берег. Наша бригантина отправляется сразу, как только мы взойдем на борт!
– Да знаем мы, знаем! – снова отозвалась Эльнорда. – Воочию, можно сказать, видели все твои подвиги.
Тут Фродо увидел, что наши ряды снова сократились, и с тревогой спросил:
– А что с нашим доблестным гвардейцем?
– Мы сочли за лучшее оставить его у добрых людей, – ответил я. – Так что все действительно в сборе, давай, показывай дорогу.
Фродо развернулся и пошагал обратно, вниз по улице, а мы тронулись за ним.
Солнце все еще стояло довольно высоко в небе, так что народу на улице было вполне достаточно. Однако, как и в таверне, местные жители старались без особой надобности к нам не приближаться, так что до поры до времени мы двигались вперед не спеша, но и без особенных задержек.
Улица, петляя, вела нас вниз, а мы, как и полагается компании паломников, шли не торопясь, но целеустремленно. Дважды встречные патрули внимательно оглядывали нашу компанию и дважды пропускали дальше, не останавливая. Третий патруль, состоявший из четырех стражников и монаха, вынырнул из мрачноватого проулка прямо передо мной и Шалаем. Мы, естественно, остановились, пропуская стражников. Те прошагали мимо, словно бы нас и не заметив, однако монах, чуть приотставший от воинов, бросил на нас короткий, но внимательный взгляд из-под капюшона.
Мы двинулись дальше, но минут через пять Эльнорда, ехавшая позади меня, негромко проговорила:
– Монах идет за нами… Один.
– А стражники? – не оборачиваясь, поинтересовался Шалай.
– Стражников нет.
– Остановимся-ка мы возле вон той витрины, там, кажется, торгуют святыми вещами, – предложил Шалай.
Лавка, на витрину которой указал Шалай, располагалась через пару домиков и торговала действительно предметами, положенными паломникам, так что наша остановка выглядела вполне естественной. Однако и монах остановился около той же витрины, и это тоже не вызывало подозрений.
Громогласно обсудив качество и ассортимент выставленного товара, мы решили, что закупим все необходимое на обратном пути, и тронулись дальше. Монаха рядом уже не было, он как-то неслышно исчез за углом соседнего дома.
А у меня неожиданно возникло чувство настороженности, словно я забыл какую-то мелочь, но именно эта мелочь обернулась серьезной проблемой. Я лихорадочно перебирал в уме все свои действия, стараясь вспомнить, что же такое мною упущено, и не сразу понял, что улица кончается и мы выходим на запомнившуюся нам площадь перед речными сараями.
Улица делала последний поворот, открывая широкое пространство этой странной, замощенной наполовину площади, и Фродо позади меня с облегчением пробормотал:
– Теперь немного осталось…
И тут же раздался голос Эльнорды:
– Накаркал!
Поперек площади, как раз по обрезу брусчатки, охватывая выводившую нас на площадь улицу широким полукругом, выстроилась шеренга стражников с пиками наперевес. Середину шеренги занимали шестеро рыцарей Храма в своих серебристых доспехах, а командовали этим воинством трое монахов – один в центре строя и двое по его бокам. Стражники заметно волновались, представляя, по-видимому, с кем им предстоит схватиться, рыцари же были привычно невозмутимы.
– Что встали? – неожиданно раздался рокот тролля у нас за спиной.
Мы с Шалаем действительно остановились, увидев столь серьезное препятствие. Душегуб протолкался вперед и, оглядев выстроенный почетный караул, коротко, но уже в полный голос, пророкотал:
– Так их же всего шестеро…
– А этих… пиконосцев… ты что, в расчет не принимаешь? – пропищал из-под его локтя Фродо.
– Ихними пиками только в зубах ковырять, – презрительно ответил тролль.
– Ага! – тут же возмутился хоббит. – Если у тебя шкура крепче стальных лат, то это не означает, что другим тоже безразлично, когда в них тыкают железом! Я, например, с моим мягким мехом и нежной шкурой, так просто терпеть не могу острых предметов!
Их разгорающуюся дискуссию прервал один из монахов. Он выступил вперед и громко заорал:
– Гэндальф, именующий себя Серым Концом, предлагаю тебе сдаться на милость Епископа. Если ты вместе с темноволосой девушкой вернешься в Храм, остальные твои товарищи смогут свободно проследовать, куда им угодно. В противном случае они будут уничтожены!
Над моим ухом тоненько звякнула тетива эльфийского лука, но стрела, направленная точно под темный капюшон, странно дернулась в полете и ушла в сторону.
– Прикрылся, зараза! – процедила сквозь зубы Эльнорда.
– Ты получил наш ответ! – громко крикнул я.
В этот момент позади нас раздалось осторожное звяканье. Я быстро оглянулся и увидел, что улицу, по которой мы спустились к площади, перегораживает еще десяток стражников. Впрочем, возвращаться мы не собирались, а зашедшие нам в тыл войска явно не думали о нападении, так что этот маневр меня особенно не встревожил.
Между тем Эльнорда спрыгнула на землю, и вместо нее в седло забрался Фродо. Шалай передал ему повод коня, на котором восседала королева, и спокойно сказал: