Братство Чародеев
Шрифт:
– Король Анхора Себастиан Золотой приветствует великих бойцов, преодолевших неодолимое. Он восхищен вашей силой, – начал один из рыцарей, и в то время как он произносил речь, всадник в золотом приветственно вскинул турнирное копье. – Король Себастиан просит командира столь доблестных людей о чести сразиться с ним один на один.
Мереанцы зашушукались, и даже десятники лишь изумленно раскрыли рты.
– Это че, правда их король? – удивленно хрюкнул кто-то из стрелков. – Мы победили уже что ли?
– Гы-гы-гы, – загоготали вокруг.
– Правитель Анхора готов биться как пешим, так и конным, – тут глашатай с сомнением оглядел ряды пехоты.
– Да вали их, ребята, – крикнул сзади кто-то из тяжелых пехотинцев. – Это ж не переговорщики.
Анхорский маг сопровождения нахмурился и что-то забормотал, но черная волшебная стрела одного из находившихся поблизости имперских колдунов тут же пробила его насквозь. Старик, захлебываясь кровью свалился с коня.
– Вы… – ошарашено начал было глашатай. Рыцарь в золотом неуверенно подтянул к груди щит. Крякнули арбалеты, хрустнул пробитый доспех. Король Анхора, утыканный стрелами словно еж, выронил сначала копье, потом щит, а затем грохнулся с коня оземь.
Спутники венценосного поединщика не пережили своего повелителя и на миг.
Над полем повисла тягучая тишина, из множества прорех в доспехе Себастиана на обугленную землю текла, собираясь в лужу кровь.
– Это шутка была, я не понял? – произнес кто-то из стрелков. – Мы и правда их короля завалили?
Неожиданно взревели рога Мереана. Клайв с недоверием попытался отыскать взглядом лорда Гурта. Это же сигнал к атаке! Барон выжил из ума? Двигать в бой пехоту? Надеется, что после гибели короля, вся анхорская армия разбежится?
Гвалт сигнальных рожков двинул вперед большую часть мереанского войска. И вслед за ними заголосили десятники и сотники.
– Держать строй, бараны! Держать!
– Левой! Резче! Резче!
Большую часть войска составляла тяжелая пехота. Бойцы, привыкшие встречать врага лицом к лицу. В любую погоду, в любых условиях. Способные испортить жизнь любому противнику. Кроме рыцарской конницы.
– Песню запе-евай!
Тяжелые шаги солдат поднимали с земли облака пепла. Если Клайв хоть что-то соображал в магии – местную землю ни один день обрабатывали анхорские чародеи. Готовились, ждали.
– Потопчут их, – не выдержал один из бойцов Клайва. – Точно потопчут. А потом и нас…
– Хочешь – можешь в лес вернуться, – грубо предложил ему хриплый голос.
Все случилось так, как и предполагал лейтенант. Тяжелая пехота, под прикрытием лучников и небольшого отряда копейщиков, доползла до середины поля, где ее накрыл магический залп. Земля взрывалась под ногами у солдат, магический огонь выкашивал латников шеренгами. Несколько раз в ответ на чары анхорцев сработали черные кресты антимагов, и усиленные заклинания вернулись владельцам. Сразу на нескольких холмах в небо поднялся черный дым и вспыхнули огненные купола. Волшебники притихли, столкнувшись с неизвестной силой.
Пехотинцы упрямо шли в бессмысленную атаку. Из Путаных мест выбирались «свежие» силы, и, не обращая ни на что внимания, бросались на землю, подальше от зловещих сводов.
– Кузнецы! Кузнецы идут! – радостно заорал кто-то у леса. Клайв обернулся: на поле ровной колонной выходили Имперские Воители Кузен. Проклятые люди. Продукт темной магии мереанских умельцев. Бывшие военнопленные и преступники, уцелевшие после колдовских экспериментов. Люди утратившие душу, и получившие великий дар. Ответ паладинам Горна. Надежда Империи. Клайву как-то довелось оказаться в одном из «лагерей подготовки» чудовищных солдат. Обреченных людей содержали в низких, огороженных стальными решетками бараках как скот. А тела тех, кого убили обряды, день и ночь сжигали на неугасающих кострах.
– К командиру, быстро, – рядом оказался маг.
– Собери своих бойцов и раздели их на два отряда. Потом пойдете с этими – лорд Гурт кивнул на строящихся Воителей. – Время пошло, – полководец на поле боя не смотрел. Там не на что было смотреть. Анхорская конница втоптала в землю обреченное войско, разметала его фланговыми ударами и сейчас добивала тех, кто не бросился бежать прочь.
Клайв еле сдержался от едкого комментария. Полководческий «талант» барона он оценил. Но промолчал. Субординация.
Над полем стоял туман из поднятого сражением пепла, и сквозь него назад, к своим, бежали уцелевшие мереанцы. Конница их не преследовала.
– Тех, кто покинул поле боя – на плаху. Мереан не отступает, – грубо бросил кому-то барон. Его голос перекрыл очень низкий рев императорского рога.
– Это еще кто? – нахмурился лорд Гурт. На него тотчас уставилось несколько десятков удивленных глаз.
– Это Император, – изумленно проговорил кто-то. – Милорд?!
– Ах, этот, – покачал головой тот и широко улыбнулся. – Тогда я пошел.
Барон резко взмыл в небо, шутливо помахал рукой опешившим южанам, и в следующий миг испарился.
– Что это было?! – выдавил из себя антимаг. Ему не ответили.
Только позже выяснилось, что в Мереане нет ни одного барона по имени Гурт. Только позже выяснилось, что и герба такого на юге не было. Это значило только одно – армией Мереана в кровавом поражении командовал анхорский чародей.
Император прибыл вместе с большим отрядом тяжелой конницы. Ваогара охраняло несколько десятков магов и отозванные с авангардного прорыва Дети Серпа, впереди колонны скакали легкие кавалеристы, а над армией плыло выкрикиваемое ими сообщение:
– Еще один демон пал! Мертвого стрелка больше нет! Еще один демон пал!
До вечера ни одна из сторон не предпринимала никаких действий. Ближе к ночи произошла стычка волшебников, но быстро угасла. Маги Анхора и Мереана опасались тратить силы, готовясь к следующему дню.
Войска Империи лишь прибывали, подтянулись копейщики, еще несколько отрядов кавалерии, постоянным потоком шли лучники и простая пехота. Жидкий ручей подкреплений, которым питалась армия утром и прошлой ночью, к вечеру превратился в реку, заполнявшую уже четверть огромного поля, уже облюбованного вороньем. Среди вновь прибывших оказался один капитан Теневого полка, и Клайв с радостью передал ему бразды правления. Подчиняться лейтенанту нравилось гораздо больше. Брать на себя ответственность он не хотел.