Чтение онлайн

И чего я сюда пришел?

Груда грязной посуды в мойке, по-моему, нисколечко не изменилась. И в утробе холодильника все те же консервы, пиво и скислые макароны. И чая нет.

Тик-так.

Кажется, кроме звуков этих часов меня ничто не связывает с этим домом.

Тонкие стены пропускают шум шагов в коридоре, коротко скрипит в замке ключ.

Тик-так, тик-так. Я никуда не тороплюсь. Курю на кухне и жду.

Я уже здорово надымил, и густые серые клубы плывут по помещению, выползают длинными языками в коридор. Будто бы мои личные герольды они предупреждают его о моем приходе.

И Шурка влетает на кухню, словно маленький крейсер прорываясь сквозь дымную завесу. Замирает, ища меня глазами, а найдя, кажется, робеет.

– Привет, Шурка, - улыбаюсь ему я.

– Стась!

И через мгновение он уже болтается у меня на шее, весь будто бы склепанный из несовмещающихся частей. Локти, колени впиваются мне в самые неожиданные места, пока я с удовольствием тискаю братишку. Он обрушивает на меня бесконечный поток всяческой ерунды, он просто не замолкает. Я сижу и улыбаюсь, между делом неизбежно замечая легкие тени у него под глазами, искусанные, шелушащиеся губы, выступающий под краем воротника синяк.

Тик. Так.

Отец, сука. Так его и растак.

Впрочем, братиш и не думает мне жаловаться. Он просто сияет от счастья. Жаль, что скоро мне уходить.

Мне нечего делать в этом доме.

Обстоятельства вынудили временно перебраться в родительскую квартиру. Как сказал бы Малыш, будь он с нами: «Больше сваво кусок не хавай». Нельзя было соваться в игорный бизнес.

Миху так отделали, что предупреждение мы хошь-нехошь уловили.

Он, бедолага, два дня кричал, что ему позвоночник сломали. Но, похоже, обошлось. Лежит теперь. Ноет только много.

Надо искать незанятые ниши.

Тик-так. Тик-так.

Скоро придет из школы Шурка. Надо купить чего-нибудь пожрать.

Если уж быть до конца объективным, я полагаю, нас нельзя назвать красивыми. Ни меня, ни его. И все же иногда, когда я смотрю на него… Это чистое лицо с большущими серыми глазами.

Когда касаюсь рукой его пушистой головки с этими нелепыми двумя макушками, есть в нем что-то такое, чего я не могу объяснить. И если именно это наш отец увидел когда-то в нашей матери, полагаю, я в состоянии понять, почему они поженились.

Тик-так. Тик-так. БОООООООМ!

Завел еще одного нужного знакомого. Давно я еще об этом парне слышал. Хиппи Помоешный. Этого типа надо видеть. Не представляю, где он в нашем засраном городишке находит такие шмотки. Все с иголочки. Чуть ли не блестит весь. Как из Госдумы. Только тощий. На голове три волосины - и те в хвостик затянуты. От большого ума всегда быстро лысеют. Как Ленин.

Мне, наверно, это тоже скоро грозит.

Если уломаю Хиппи, вместе с ним мы получим одну очень любопытную работку.

Замечательный человек. Я от него просто в восторге. Такой презентабельный. Надо бы мне у него поучиться.

Кстати, хотите посмеяться? Помоешный его настоящая фамилия.

Надо будет рассказать Шурке. Он забавные фамилии любит.

Вы мне просто не поверите, но я читаю Фрейда. Затишье наше прогрессирует. А пока… Хочется разобраться в себе. Хотя у старика (это я про Фрейда, конечно же), похоже, тоже не все там правильно.

Не представляю, чтобы меня когда-нибудь влекло к матери… в таком плане. Но и сказать, чтобы меня привлекал отец? Вот уж - увольте.

Тик-так.

Читаю. Пью кофе. Курю.

Пытаюсь разобраться в себе. Не знаю, что меня так волнует. Но как-то мне… не по себе что-то. В душе, я имею в виду.

Тик-так. Тик-так. Тик-так.

Дремотно. Большущие карие глаза. Ясные и загадочные. Смотреть бы в них и смотреть.

Шурка. 

БООООООМ! 

Черт, я наверно схожу с ума.

Сегодня изучал «Педагогическую психологию» (мою бывшую классную хватил бы инфаркт застань она меня за таким занятием).

Но мне очень нужно.

Тик-так.

Я тайно рылся в его рисунках. Не знаю уж что я хотел там найти, какие разгадки его отношения к жизни я пытался вскрыть, но он рисует только тюльпаны.

Черт, я сойду с ума. Он рисует только тюльпаны!

Мне кажется я ненавижу эти цветы.

Бом!

Вы точно будете смеяться, но я купил тюльпаны. Не ему. Я вообще не знаю, зачем я их купил. Они стоят на кухне в кувшине. Жаль, меня не будет дома. Хотелось бы посмотреть на Шуркино лицо, когда он придет домой и увидит их.

Я делал все, чтобы выбросить братика из головы. Работал, как волк. Как пес. Как проклятый. Завел тысячу новых связей.

Оббегал и объездил весь городок вдоль и поперек. Меня, кажется, даже свои побаиваться начали.

Но мне не до них. Я только с Сахой да еще с Хиппи из моего старого кагала успеваю общаться.

Но даже они считают, что я подвинулся на деньгах.

А не в деньгах дело. Совсем не в деньгах.

Просто, когда голова с утра до вечера забита делами. Когда нет ни минутки свободного времени. Когда надо помнить сотни важных вещей одновременно - можно хотя бы спать без сновидений.

Иногда это так много. Много больше любых денег.

Когда-нибудь, ты поймешь Шурка.

Поймешь, почему я не звоню. Почему не захожу.

Может быть даже поверишь, что тем человеком, которого ты видел у своей школы, к которому так отчаянно счастливо побежал, раскинув свои нескладно длинные руки, а он просто повернулся и пошел прочь - был не я.

Малыш вернулся. Была большая вечерина по этому поводу.