Чтение онлайн

– Очень, - прошептал я, чувствуя, как почему-то сдавило горло, и, отложив рисунок, крепко прижал братишку к себе.

– Обещай, что мы всегда будем вместе, - попросил он полуудавленный в моем объятии.

– Обещаю, - сказал я.

Я - гений! Вот, наконец-то, новый проект вызрел, оформился и я с чистой совестью приступил к работе над ним.

Народу вот только потребуется много. Придется еще людей набирать. Может и Малыша даже подключить стоит.

Деньги любят, чтобы на них работали.

Саха познакомил меня со своей последней пассией. Длинная, как жердь, на лице - следы от героических боев с беспросветной фригидностью. Но зато работает в Прокуратуре. Нужная девочка.

Я, блин, сказал Сахе, что готов ему даже заплатить, лишь бы он ее не посеял. Саха ржет:

– Она с меня сама с живого не слезет. В этом городе каждая встречная полна до тебя серьезных намерений, забыл? Думаешь, она чего с тобой познакомилась - для какой-нибудь своей подружки-сеструшки старается. Ох, Стася, сейчас жизнь - золото. Восемь девок - один я. Стоит только захотеть и все бабы в этой прокуратуре твои будут. Я бы тебе рекомендовал.

И подмигивает со значением.

Я только покачал головой. Мне никто кроме Шурика не нужен, даже если для пользы дела.

Ха, люблю я, когда все идет, как по маслу.

Проект мой, как и следовало ожидать, оказался далеко не из самых легких, но такие дела и не делаются в один день.

Устаю, блин, как собака.

А тут еще Шурка все время пытается лезть в наш бизнес.

Говорит, у него после Москвы «вкус к жизни проснулся». Кто бы теперь этот вкус усыпил, а?

Не хочу я его в наши дела вмешивать. Не нужно это ему. Шурик и так пробьется. Он сможет.

Без всего этого дерьма.

Шурка здорово на меня обижен, что я запретил ему совать нос, куда не надо. Завел теперь дружбу с Сахой. Тот его учит всяким хитрым фенькам на компьютере. Саха у меня сейчас единственный, кому грешно жаловаться на перегрузки. Он у нас по поддельной документации специализируется, а такого рода работа будет нужна в основном на втором этапе.

Впрочем, по большому счету Шурик ведет себя хорошо. Понимает, что я для нас с ним стараюсь.

Обещал свозить его летом на Селигер.

Мне разбили лицо. Офигеть можно, я со школы не выяснял дела кулаками, не красовался с фингалами. Хотя и не скажу, чтобы вспомнить старое было совсем уж не приятно.

Так что хожу теперь весь из себя непрезентабельный. Шурка дразниться: «Стас - красный глаз».

Что за ерунда? Похоже, придется подобрать и нанять пару быков на такой случай.

С первым этапом операции покончено.

Людей по-прежнему катастрофически не хватает. Никто не в курсе, где можно купить внимательных и выносливых рабов?

Достаточно умных и достаточно глупых в одно и то же время.

Как обжигающе приятен этот азарт работы! Адреналин.

С Селигером в этом году не получилось. Пришлось ограничиться неделькой на водохранилище. Шурик стерпел подмену достаточно спокойно. То ли понимает, что меня дела задавили, то ли просто не хочет со мной ссориться.

А здесь вода - сверкает вся, даже глазам больно. Прохладная.

По началу, как войдешь в нее, покусывает, а потом приятно.

Приятно лежать на спине, греть пузо, отблескивать зеркалкой очков. Приятно слышать Шуркин голос, читающий мне его нескладные вирши о лете. Чувствовать его пальцы, опутывающие меня лозами цветущего вьюнка.

Приятно быть с ним. Приятно быть в нем. Приятно не думать ни о чем более.

Только вот не выходит не думать…

Как я и думал, Малыш облажался. Даже Хиппи оказался бессилен, пришлось подключать Саху.

Ох, как же я зол на эту безмозглую сволочь. Если бы он не знал столько (а вроде бы и немного он знает), с радостью бы позволил ментам его еще на пару лет упечь в каталажку. Но сейчас не могу. Нужны даже такие пальцованные олухи, как он.

Вот, закончим с делом, сам ему перо в ребра суну. Чтобы нервы мне больше не мотал.

Не все клеится так ладно, как я рассчитывал. Измотался. Устаю очень.

А Шурка, дрянь, даже ужин не согреет.

Звонили из школы. Я уже говорил, что этот маленький засранец догадался вместо отцовского дать им мой телефон? Да, кажется, говорил.

Пришлось сходить туда. Его классная (у нас она в свое время физичкой была) - Марья-дай-бог-памяти-как-ее-там - при виде меня отнюдь в восторг не пришла, но объяснения, что с отцом мы больше не живем, приняла нормально. Я сказал ей, что работаю шофером, из чего она, похоже, сделала вывод, что из меня все-таки вышел толк. Несмотря ни на что. Вопреки всем ее ожиданиям. Похоже, даже исполнилась ко мне определенного уважения.

Жаловалась мне на Шурку:

– Такой был внимательный, серьезный мальчик, а теперь все забросил. До уроков ему дела нет, успеваемость упала, дисциплины никакой, да еще эти похабные мерзкие стишки.

Марья-может-быть-она-и-Петровна кинула мне тетрадный лист, исцарапанный знакомыми каракулями, где мой брат в мелких подробностях воспевал подробности нашей с ним половой жизни.

Что ж… Хотя бы не от первого лица.

– Стасик, я помню, какой ты был в школе, но до такого даже ты никогда не опускался!
– возмущенно всплеснула физичка своими коротенькими пухленькими ручками.
– Разберись с этим как-нибудь. Повлияй на него.

Я обещал повлиять. А Марь-Агаповне вывалил из кармана рублей триста случайно завалявшихся денег, чтобы поднять Шуркину успеваемость.

Дома пригрозил братишу, что в следующий раз не стану разбираться, пусть настоящего отца вызывают. Он не разговаривал со мной до вечера. Уже потом, в постели, тоненьким голосом попросил прощения.

А ведь, если честно, стихи были красивые. На что я к этому делу равнодушен, а мне понравилось. Всякие «сочленения коленей» и «исступления экстаза»… Я бы так не сказал.