Брат
Шрифт:
И он громко икнул, звякнув пакетом с бутылками.
– Вот, кстати, я ему пиваса принес. Эй, господин Крутько, выпить не желаете?
– и он бесцеремонно постучал кулаком в дверь, ведущую в комнату Инны Васильевны. Не получив ответа, он, тяжело ступая, двинул в зал. И застыл на пороге, увидев незнакомую девушку.
– Оба-на! З-здравствуйте…
Вика подскочила к Лаврову и, приобняв его, улыбнулась Анне. Та с открытым ртом взирала на Сергея, позабыв про фотоальбом, который просматривала. Рядом с ней на диване сидел Артур с чашкой чая в руках. Его лицо выражало такую бурю эмоций, что нельзя было понять – он «Котова» убить хочет или истерично расхохотаться. Откашлявшись, Ермолаева вновь улыбнулась, но на этот раз смущенно.
– Анна, это мой муж. Он только что с работы, день рождения напарника праздновал, вот и выпил немного.
– А кто такой Артурчик?
– невинно поинтересовалась Анна.
– Артурчик – это наш кот… кастрированный, - на ходу сочиняла Вика, с удовольствием наблюдая, как наливается краской лицо Кривошапкина. – Он умер... кот. Ну, знаешь проблемы с почками - после кастрации такое часто происходит. Сергей иногда об этом забывает… ну, что кот умер. Правда, милый? – Вика ущипнула Лаврова за бок.
Тот ойкнул, встрепенулся и быстро закивал.
– Ну ладно, вы здесь общайтесь, а я пойду, - сказала Вика.
Нахмурившись, Артур отставил чашку и приподнялся с дивана.
– Это куда ты пойдешь?
Вика еще крепче вцепилась в Сергея. Ее терпение уже было на грани - еще немного, и она начнет материться. Нет, ну надо же быть такими идиотами! Что один, что другой...
– Пойду мужа спать уложу… мама. Надеюсь, ты не против?
Не дождавшись ответа, актриса развернулась и потянула за собой ухмыляющегося Лаврова.
На следующий день Анна не уехала, и на следующий после него - тоже. Постепенно она привыкла к странным выходкам Артура и Сергея. Наверное, переломным был момент, когда к ним в гости заявилась соседка Веслава Ковальчик вместе с Петром Ильчом, тем самым старым хрычом…
Возмущенно откинув журнал «Мама и я», Вика вскочила с дивана и тряхнула волосами, завязанными в хвост.
– И зачем ты ее приглашал?
Артур раздраженно дернул плечом, расставляя тарелки, и исподлобья взглянул на актрису.
– Она лучшая подруга Инны Васильевны. Если бы я ее отшил, как бы это выглядело? Эта Веслава и так обо мне бог знает что думает…
Ермолаева ухмыльнулась.
– Да наплевать, что о нас подумает эта Веслава. Наплевать и растереть. Мы добились главного – Анна живет с нами, а остальное — по барабану.
Кривошапкин устало вздохнул и, поправив приборы, вновь посмотрел на собеседницу.
– Вика, разве тебя не учили в театральном училище, что самое главное – это создать притягательный образ? Имидж очень важен. Ты представь, что подумает Анна, если вдруг столкнется с Ковальчик, и та расскажет ей о том, как резко изменилась ее соседка? Представила? Вот-вот! Тем более, ты и палец о палец не ударила, чтобы подготовиться к встрече гостей. Так что прости, в данной пьесе твой номер - шестнадцатый…
Вика возмущенно воскликнула:
– Палец о палец не ударила? Я помогла стол перенести!
Артур весело хмыкнул:
– Помогла?! Командовать Серегой – это значит помогать? Совесть-то поимей! На беременную женщину готовку скинула, Лаврова носить мебель заставила.
– И что? Во-первых, Анна сама предложила помочь, во-вторых, мужем руководить не так уж легко, а, в-третьих, что ты сам-то сделал? Тарелки расставил да приборы разложил? О да, это мегапомощь!
Артур поднял вверх руки, будто признавая победу Вики, и рассмеялся.
– Ну-ну, тише! Ты права - мужем руководить очень сложно, особенно таким «одаренным», как твой Серега… Кстати, почему они с Анной так долго не возвращаются? Магазин же недалеко… Зря мы ей с Лавровым разрешили пойти!
Вика подошла к окну и, облокотившись о подоконник, выглянула на улицу. Вечер наступил незаметно. Вот, казалось бы, час назад светило солнце, а сейчас вместо него серые тучи на темно-синем небе, с которого уже начал падать снег. «И где они, правда, шляются?» - подумав так, Ермолаева произнесла:
– Не волнуйся, Артур, ей было необходимо проветриться. Кто мы ей, чтобы запрещать? К тому же, с Сергеем она под надежной защитой. Хоть он иногда и ведет себя, как ребенок или имбецил, но, в целом-то, он парень неплохой...
Кривошапкин зло усмехнулся и, скрестив руки на груди, ехидно уточнил:
– С каких это пор он стал у тебя неплохим парнем? Признаться, не думал, что у тебя столь примитивный вкус. Хотя да, некоторые недалекие женщины предпочитают подтирать сопли таким вот недотепам вместо того, чтобы сделать правильный выбор в пользу альфа-самца.
И он гордо развернул плечи.
Актриса обернулась и наигранно-удивленно округлила глаза, вновь нацепив на себя маску прелесть какой дурочки.
– Ты ревнуешь… мама?
Артур только собрался ответить, как в квартиру позвонили. Махнув рукой, он что-то пробурчал себе под нос и поспешил открыть дверь. На пороге стояли Сергей с Анной. По сравнению с ним она выглядела маленькой и хрупкой. Если бы не выпирающий живот, то ее можно было бы принять за девочку. Анна смущенно улыбнулась и, заправив волнистую прядь за ухо, чуть отошла в сторону.
– Мы не одни пришли, с нами ваша подруга и ее друг.
Хохотнув, Лавров тоже отступил, освобождая место, и буркнул:
– Ага, с нами, Веслава Мари…
Его тут же прервали, дернув за рукав. Соседка пихнула его в бок и, широко улыбаясь, протиснулась вперед.
– Я сколько раз тебе говорила, Сергей! Зови меня Веслава, без всякого отчества. Право же, будто сложно запомнить!
Лавров что-то замямлил, а Ковальчик поцокала языком, погрозила ему крючковатым пальцем и, повернувшись к Артуру, продолжила: