Чтение онлайн

Под выплескивание настоящего фонтана покаяний посыпавшихся на разум ревизора, две небольшие фигурки чёрта и мрачного жнеца юркнули в окно, но, не успев чего-либо предпринять, были захвачены какими-то призрачными корнями и затянуты в тело, куда несколькими секундами раньше они подселили новую душу.

— Меллорн! — только и успел простонать чёрт, наконец вспомнивший, что же именно они забыли, увлекшись составлением договора. Так и не выдернутый из тела дух древнего древа никак не мог бы навредить сотрудникам небесной канцелярии, но простая человеческая душа и пара маленьких аватар соперниками ему точно не были. Связанные по рукам и ногам, аватары оказались намертво прижаты к шершавому призрачному телу меллорна по соседству с призраком, начавшим выговаривать горе-труженникам загробного мира все, что он думает о них и их умственных способностях.

Относительно спокойно в новом теле троице вынужденных гостей меллорна удалось пожить чуть более года. За это время продолжавшему осознавать себя Виктору удалось не только понять, что его вынужденные соседи полные придурки подставившие и его и себя, но также что они настоящие неучи — они направили его душу на совершенно другую Землю. Как пояснил чёрт — там разница то была всего в одной цифре межмирового кода. Окончательно ругаться они прекратили лишь спустя три месяца, а дальше чувствовавшие за собой вину чёрт и жнец начали по очереди просвещать духа в принципах применения магии, поскольку мир, куда они все попали, оказался именно магическим.

В силу своей предыдущей работы и тот и другой имели определенные познания в магии и дабы хоть частично загладить свою вину, принялись не только комментировать происходившее вокруг ставшего их тюрьмой тела, но и давать Виктору углубленные теоретические знания в тех сферах, коими оба владели на самом высоком уровне. Левитация и пространственная магия для чёрта и преображение с той же пространственной магией для жнеца. Все же далеко не всегда последний являлся к своим клиентам в черном балахоне с косой в руках. Зачастую он принимал облик ближайших родственников, чтобы не спугнуть душу. Вот в трех этих разделах магии Виктор потихоньку и становился отлично подготовленным теоретиком. Однако, никакие разговоры не могли подменить собой настоящую жизнь и потому ото дня в день на троицу накатывала все большая тоска. Не сильно радовали и действия меллорна, за весь срок их сосуществования проронившего лишь одно единственное слово. Жизнь вокруг их вынужденного узилища тоже не радовала разнообразием — обычная прибрежная деревушка со своими хлопотами и проблемами была в тягость всем троим, привыкшим к постоянному движению и развитию.

Все изменилось в 772 году по местному летоисчислению. Очередной теплый и солнечный денек, составлявших основу местного календарного года, начался отнюдь не с привычного подъема тела заботливой бабулей. Вместо ставшей уже близким человеком бабушки Милы, в комнату, снеся ударом ноги дверь, ворвался какой-то оборванец с саблей наперевес и тут же кинулся вязать лежащее на кровати тело. Скрутив мальчишку по рукам и ногам, он довольно хмыкнул и взвалив добычу на плечо, не торопясь, побрел к стоявшим на берегу бухты лодкам, переступив у порога через бездыханное тело старушки. Налет действительно оказался простым и в то же время сулил изрядной прибылью. Кто бы сказал, что в занюханной рыбацкой деревушке "Розмарин" будет проживать столько одаренных магией, но абсолютно необученных людей, Пью ни за что не поверил бы, если бы не увидел все это добро своими глазами. Вот и сейчас на его плече болтался очередной одаренный, за которого на рабском рынке можно было выручить как минимум пять миллионов. Даже не имеющий никаких навыков одаренный мог быть выкуплен одним из темных артефакторов для использования в качестве батарейки. Вообще, взять в плен одаренного считалось большой удачей, они стоили в сотни раз дороже любых прочих пленников, но за все десять лет пиратской жизни, их шайке удалось схватить не более одиннадцати подобных людей. Здесь же, в их руки попало уже не менее семи, а ведь парни еще только начали шерстить дома.

Путешествие в темном и вонючем трюме пиратского корабля было далеко не самым приятным испытанием и воспоминанием, что выпадали на долю Виктора. В отличие от чёрта и жнеца, будучи целенаправленно подселенным в тело, он получил доступ ко всем органам чувств мальчика и потому мучился куда больше остальных своих соседей по живой тюремной камере, поскольку тому же меллорну, по всей видимости, было в принципе фиолетово чем и кто его кормит. Лишь бы в топку поступала органика. Виктору же было отнюдь не все равно, но его мнение могли слышать разве что сокамерники. Слышать, да сопереживать, когда тот корчился от вкуса помоев коими потчевали их общее тело. Впрочем, не меньшим испытанием стали помои, которыми их стали потчевать на невольничьем рынке. Три дня семеро детей и один дряхлый старик провели под палящим солнцем в загоне для магов, пока на острове не объявился оптовый покупатель. Явно маги и притом не принадлежащие ни к одной из светлых гильдий, не глядя, скупили всех имевшихся на рынке рабов. Связываться с подобными личностями, зачастую, было себе дороже. Уж больно сильно у многих из них переклинивало мозги от занятия запрещенными видами магии. Но что у них было не отнять — так это толстый кошелек. Слишком многим сильным мира сего время от времени требовались услуги подобных личностей. Вот и эти платили не торгуясь. Молодой, хромой, кривой, дряхлый — они брали всех без разбора.

Очередное путешествие в темном и вонючем трюме опять же не отличалось достойной кормежкой, но к этому времени Виктор уже хорошо научился различать жуткую бурду от страшной мути и даже гнилостный оттенок присущий последнему блюду всегда имел свой особый букет, который по-своему был весьма интересен. Ужаснувшись своим последним мыслям, он чуть не расстался с тем, что было залито ему в желудок взявшим над всеми детьми шефство стариком. Но все же смог сдержаться и только через пол минуты неверяще переглянулся с вытаращившим на него глаза чёртом.

— Это же был контроль над телом? — еще не веря в собственное счастье, поинтересовался у хвостатого соседа Виктор.

— Он самый, чтоб мне вечность грешников жарить!

— Но, как?

— А я знаю? — шмыгнул носом чёрт, — Меллорны и их взаимодействие с людьми — это все же не мой профиль. Вот как приготовить сочный бифштекс!

— Уж лучше помолчи. — простонал Виктор, для которого ежедневное выслушивание многочасовых речей о кулинарных шедеврах чёрта при отвратительной кормежке выливалось в настоящую пытку. У чертей, как оказалось, на фоне их должностных обязанностей выявилась неуемная страсть к кулинарии, которой весьма сильно способствовал великолепный нюх, в разы превосходящий собачий и как хвастал сам чёрт, почти дотягивающий до драконьего.

— Это все сила разума. — прервал их разговор жнец. — Меллорн силен. Очень силен. Но он не разумное существо. Он подобен стихии. А живому человеческому телу требуется человеческий же разум.

— Значит, есть шанс что рано или поздно я смогу взять полный контроль над этим телом?

— Шанс есть. — кивнул жнец, — Но вот когда это случится — никому не известно. Разве что меллорн уйдет на перерождение и в теле останешься только ты. Ну и мы за компанию.

— Ну да — подохнуть, чтобы освободиться. И почему я не удивлен в методах вашего брата!? — ехидно поинтересовался Виктор под веселое похрюкивание чёрта.

На сей раз их выгрузили на каком-то небольшом островке, единственной достопримечательностью которого являлась крутая и невероятно высокая скала, уходящая в небо едва ли не на полтора километра. Предполагая, что ничего не может быть хуже клетки невольничьего рынка, Виктор вынужденно изменил свое решение, попав в катакомбы, где проживали работавшие внутри скалы рабы.

Неизвестно, к горю или радости, но его тело оказалось совершенно неприспособленно даже к простейшему физическому труду, а потому использовалось темными магами исключительно в качестве батарейки для подпитки громадного кристалла лакримы обеспечивавшего энергией всю инфраструктуру хозяйства темных, включая контролирующие рабов артефакты. Каждый день его выдаивали досуха в магическом плане, после чего отдавали обессиленное тело на руки старику Робу, продолжавшему заботиться о деревенских детях. Впрочем, те не требовали много внимания, понимая насколько тяжело приходится всем оказавшимся в этом узилище людям и сами помогали старику по мере своих невеликих сил. Особенно сильно запомнились Виктору красноволосая малышка Эльза и синеволосый рассудительный Джерар, попавший в рабство и появившийся здесь на пол года раньше них. Впахивая на каменоломнях наряду со всеми, а также проходя каждый день через процедуру откачки маны, они все же находили в себе силы не только покормить и помыть его беспомощное тело, но и развлечь разговором ни о чем. Через пол года даже чёрт проникся к этой паре ребятишек настоящей любовью, что уж было говорить про Виктора. Его долг перед теми, кто изо дня в день не давал ему попросту свихнуться достиг столь значительных величин, что на его возврат не хватило бы и всей жизни.

Судя по отметкам, что делались на стенах, он провел в этом аду без малого год, прежде чем обрести свободу. Слова жнеца оказались пророческими. Как самого бесполезного, но при этом достаточно сильного магически, темные маги отобрали именно Виктора для проведения испытания возводимого ими по древним чертежам артефакта. Система воскрешения, призванная вернуть в мир душу одного древнего и невероятно могущественного мага, была еще далека от завершения, да и запасы накопленной энергии составляли сущие крохи по сравнению с тем, что требовалось для полного ритуала, но вот вытащить из тела уже имеющуюся внутри душу, не уничтожая при этом само вместилище, уже можно было попробовать.