Чтение онлайн

— Да больше месяца! — У неё по щекам текли слёзы. — Ушли и пропали!

Мы переглянулись, а Игорь даже присвистнул.

— Дедушке Эйнштейну такое и не снилось, — хохотнул Пашка.

— Какому ещё дедушке?! — обозлилась Наталья и отвернулась, вытирая слёзы.

— Ну ладно, ладно, — притянул он её к себе. — Стоишь и смотришь, как чужая. Дай, я тебя поцелую!

— Одолжение он делает! — обиделась та и попыталась высвободиться. — Здесь у нас такие проблемы, хоть плачь! — И она мельком покосилась на меня.

Я сразу напрягся:

— Где Настя?!

— Да в доме твоя Настя, — отмахнулась она. — Лежит. Плохо ей. Изболелась вся.

— Что такое?

— А то ты не знаешь! — опять обозлилась она. — Баба на сносях, а тебя черти унесли! Защитить да поддержать некому. Хорошо, хоть Санька-то…

— Какой Санька?! — дёрнулся я, направляясь к Пашкиным апартаментам.

— Та братишка твой! Хоть один мужик рядом был…

— А он-то сюда как дорогу нашёл?

— Да уж, нашёл! — мстительно подбоченилась она. — Только вы эту дорогу забыли!

— Интересно…

Тут подал голос один из Пашкиных отпрысков:

— Па! А дядя Саша в больнице лежит!

— Какой дядя Саша?!! — споткнулся я.

— Другов!

Мы остановились. Пашка дикими глазами посмотрел на меня, я — на него:

— Ты чего-нибудь понимаешь?!

— А тут и понимать нечего, — фыркнула всё ещё обиженная Наталья. — Пошли в дом, там всё и расскажу. Говорю же — проблемы у нас! Не разгребёшь!

— Бли-и-ин! — протянул Игорь и с досадой сплюнул. — Стоило жопу мочить!

Один только Помогай никак не выражал своих чувств и с интересом прислушивался к бестолковой перебранке.

Я первым вбежал в дом и заметался в поисках комнаты.

— Сюда! — распахнула Наталья одну из дверей.

Настя лежала на широченной кровати, прикрывшись простынёй. Волосы разметались по подушке. Лицо её ужаснуло меня: осунулось и побледнело.

— Что с тобой, моя хорошая? — кинулся я к ней.

Она открыла глаза. По щекам текли слёзы. Поднявшиеся было навстречу руки бессильно упали мне на плечи.

— Котик мой… — только и смогла произнести она и залилась слезами.

— Ну-ну-ну… — прижался я к ней и стал покрывать лицо поцелуями. — Я уже здесь… Не надо плакать… Не надо… Малышу это на пользу не пойдёт… Не надо, успокойся…

Наталья тихо притворила дверь с той стороны, оставив нас наедине.

Правильно. Сейчас надо прежде всего восстановить пошатнувшееся здоровье Насти. Все выяснения потом.

Продолжая тихонько успокаивать её, я стянул с руки браслет.

— Зачем?… — вяло засопротивлялась она. — Не надо… Ты рядом… Это — лучшее лекарство…

— Надо…

Напомнив, чтоб не вздумала пугаться, когда браслет начнёт вживаться, я надел машинку ей на руку.

И прилёг рядом, так как уже знал, что меня сейчас вырубит. Результат не заставил себя долго ждать…

Пробуждение оказалось очень тяжёлым. Будто я долго поднимался со дна водоёма, наполненного тягучей и вязкой жидкостью. Очень долго я выплывал на поверхность и опять что-то утягивало меня на дно. Я вновь забывался тяжким сном, часто прерываемым какими-то световыми сполохами. До сознания откуда-то издалека доносились чьи-то голоса, что-то требовавшие от меня. Но стена абсолютного равнодушия к их проблемам прочно отгораживала меня. В который уже раз выбравшись на поверхность и с трудом разлепив осоловевшие веки, я опять зажмурился от яркого света.

— Ну, папаша, ты и спать здоров! — услышал я чей-то голос как бы издалека. Кому он принадлежал, мой отупевший мозг не распознавал. — Ну ты глянь, опять глаза закрыл! — сказал этот кто-то и затормошил меня: — А ну, хватит дрыхнуть!

Я опять с трудом разлепил веки. Солнечный свет теперь загораживал чей-то силуэт.

— М-м?… — на это только и хватило меня, в попытке прекратить домогательства человека, взявшего на себя роль добровольного будильника.

— Спать, говорю, прекращай! — кричал мне в лицо «будильник». — День рождения сына проспишь! А потом винить будешь каждого встречного, почему не разбудили?

Во мне что-то тихонько включилось на самых малых оборотах.

— Что?… Какого сына?…

— Ну не божьего же! — рассыпался «будильник» коротким смешком. — Твоего собственного!

Я пригляделся к силуэту и, наконец, распознал его:

— Санька… Братан… Ты как здесь…

— Вечерней лошадью! — хохотнул тот. — Я смотрю, ты совсем чувство меры потерял!

Я тупо смотрел на него.

— Что смотришь? Сын у тебя родился! С тебя причитается!

Я приподнялся, затряс головой и опять уронил её на подушку. Тысячи мелких колокольчиков рассыпались в ней и каждый звоночек сопровождался мелким и хрустким покалыванием где-то на задворках Солнечной системы.

— Чё т я… не того… Не айс…

— Ну конечно! Разбаловал тебя браслет! Суперменом привык быть. А как без него, так и «не айс»…

— Что-о?!!

Я дёрнулся и чуть не сверзился на пол. Потом, с трудом приняв сидячее положение, медленно обследовал запястья обеих рук.

— Как это… — с тоской посмотрел я ему в глаза.

Брат рассмеялся:

— И впрямь «не айс»! Ты что? Всё забыл?

— А что я… забыл?

— Да ты ж Насте его нацепил!

Что-то будто тёплым ручейком влилось в сознание. И стало как-то светлее.

— А… Ага… Ну да…

— Напомнить? Как ты даже не поздоровался и бухнулся рядом с нею, вместо того, чтоб посвятить нас…

— Не поздоровался?…

Тот хмыкнул, насмешливо наблюдая за моей физиономией.

— Тормозишь, папаша! До тебя даже не дошла важность момента: сын родился, а ты опять про свои игрушки!

— Сын?!! — наконец, дошло до меня. — Настя родила?!!

— Слава тебе господи! — сказал ещё кто-то сзади.

— А что ж ты мне сразу-то?…

— Во! — переглянулся он с этим «кем-то» за моей спиной. — Не я ли говорил? Будет винить всех и вся!