Чтение онлайн

— Да хоть на час! — раздражённо фыркнула та и с достоинством скрылась за дверью.

— Штормит? — посочувствовал Игорь.

— Угу… — печально вздохнул я. — Ты чего?

— Да мы — это… — И он пальцами показал бегущего человека.

— Домой, что ли?

— Ну дык! — понимающе закатил он глаза. — Вам и без нас гостей, гляжу, хватает…

Следующая мысль привела меня в полное недоумение:

— А куда ты собрался? У тебя ж ни кола, ни двора…

— Обижаешь, начальник! — довольно расплылся он. — Игорёк зря времени не теряет! Присмотрел закуток, не боись! Твоими же молитвами.

Я удивлённо вылупился:

— А каким боком тут я?

Игорь хохотнул:

— Ну, даёшь! А денежки-то чьи? Вот на них я и… — Он выразительно пошевелил пальцами. — Короче, спасибо тебе за всё. Нужен буду — звони. — Он крепко тряхнул мне руку. — А с пингвинами ты и без меня как-нибудь разберёшься. Я тут всё равно, как зайцу — пятая нога. Да и… — Взгляд на дверь, за которой скрылась Настя, всё сказал сам за себя. — Пусть — того!.. Поостынет малость.

Я опять вздохнул.

— Так куда тебе переход открыть?

— Не, нам без надобности, — усмехнулся он самодовольно. — Мы — своим ходом. У меня же — «ласточка»! Забыл, что ли? Машина — зверь!.. В общем — пока! Я — на связи.

Чтобы не давать повода для ненужных расспросов относительно нашего внутрисемейного климата, я нарисовал на своей физиономии радостную улыбку и шагнул в комнату. Но «рисовальщик» из меня в тот момент был, видимо, совсем никудышный Я это понял по тому, каким взглядом царапнула по мне тётка, едва только Настя отвлеклась, склонившись над ребёнком. Похоже, она всё поняла и разговора мне теперь не избежать. Я незаметно показал сведённые вместе указательный и большой пальцы. Мол, всё путём! Но тётка так же молча едва заметно вздёрнула бровями: пой, пташка, пой!

Что касается Толь Ванча, так тот давно потерял интерес к «мероприятию», почему-то никак не переходившему в обещанное застолье. Он с тоской обозревал пейзаж за окном. Санька тоже недолго изображал из себя близкого родственника и как-то незаметно выскользнул из комнаты. Я даже и не заметил, когда это произошло. Уж очень я был подавлен: неприятный осадок от разговора с Настей отравил душу. Что-то у нас разладилось. И как-то оно всё не вовремя Тут надо гостей привечать, а у меня нет желания лишний раз улыбнуться.

Но это, конечно, у меня. О Насте того и не скажешь. Будто и не было только что выяснений на повышенных тонах. Она беспрестанно щебетала о каких-то пустяках и угодливо хихикала на тёткины замечания относительно красоты и ума, которые «ну прямо-таки явно» светились в глазах внука. Толь Ванч, всё время призываемый в свидетели изрекаемых истин, лишь язвительно хмыкал и бурчал:

— Ну ты, мать, скажешь!..

Наконец, программа восторгов была исчерпана и Настя, оторвавшись от созерцания Виктора, беззаботно пускавшего пузыри, тусклым голосом обратилась ко мне:

— Скажи Глашке, пусть стол накрывает…

Я поспешил заверить:

— Уже и так всё готово!

Толь Ванч с просветлевшим лицом повернулся в нашу сторону:

— Глашка — это кто?

— Прислуга, — коротко пояснила Настя. — Робот.

Толь Ванч выдал многозначительное «Хм!», а Настя распорядилась:

— Вы тогда спускайтесь в гостиную, а я сейчас. Только Витьку покормлю, и к вам присоединюсь. Ага? А то ему уже спать пора.

— Эт' дело понятное! — с удовольствием согласился Толь Ванч, потирая руки, и подтолкнул о чём-то задумавшуюся тётку: — Пошли, мать, мешать процессу не будем.

— Ой, батька! — вздохнула та, вставая со своего места. — Насилу, бедный, дождался! — Потом обратилась ко мне: — Ну давай, Вовчик, покажи ж нам свои апартаменты. А то заблудимся с непривычки. И дорогу к столу не найдём. Толь Ванч помрёт же без пол-литры!

— Хе-хе! — отозвался тот, хватаясь за ручку двери. — Да я её по запаху найду!

Понятно, что речь шла вовсе не об экскурсии по «апартаментам». Тётке не терпелось изложить своё видение нашего мирка.

И тут пол под ногами ощутимо дрогнул и поехал в сторону. В голове появилась какая-то неуверенность, вроде лёгкого головокружения, и тут же исчезла. За окном резко потемнело. Предусмотрительный Сезам тут же зажёг под потолком освещение.

Все, кто находился в комнате, испуганно вскрикнули и схватились кто за что успел. Толь Ванч так и держался за ручку двери, тётка — за него. А я, стоя посреди комнаты, невольно занялся эквилибристикой. Витька заверещал. Настя подхватила его на руки и, едва удерживая равновесие, впилась в меня колючим взглядом:

— Это что?! Опять твои штучки-дрючки?!

— Понятия не имею! — Я испугался не меньше её. — Сейчас узнаю!

И выбежал за дверь, невежливо оттолкнув Толь Ванча вместе с тёткой.

Признаться, я сразу подумал, что это как-то связано с отъездом Игоря. То ли при взлёте зацепил за одно из архитектурных излишеств на фасаде Тадж-Махальчика, то ли ещё что-то учудил? Но каково же было моё удивление, когда я наткнулся на него, сбегая с лестницы. Вид у него был обескураженный:

— Вовчик, чё за фигня?…

— Что случилось?

— Мы, вообще, где?

Такой, казалось бы, простой вопрос поверг меня в изумление:

— Как это «где»? Дома.

Тот коротко, как-то по дурному, со взвизгиванием, хохотнул и, схватив меня за рукав, потащил на улицу:

— Пойдём! «Дома»! Сам всё увидишь!

Пока мы выбирались на улицу, пол под нами ещё раз пришёл в движение после короткого толчка, отчего мы с Игорем едва не попадали. Это уже становилось серьёзным!

Но, едва мы выскочили на улицу, у него, да и у меня тоже, вырвался невольный крик изумления!

Пейзаж вокруг изменился до неузнаваемости!

Собственно, асфальтовое кольцо, окружавшее Тадж-Махальчик, никуда не делось. На нём так же сиротливо жалась к парадной лестнице «ласточка» Игоря. Из её окон, широко раскрыв глаза, то ли от восторга, то ли от ужаса, выглядывало его семейство.