Чтение онлайн

Я вышел на террасу. На Игоря было чудно смотреть: одежда, что я сотворил, шла ему, как корове седло. Я-то привык видеть его в засаленных джинсах и кожаной куртке, а здесь передо мной стоял такой шкет в белых шортах и сетчатой майке.

— Привет графьям! — послышался его смущённый голос. — Я ничего не напутал? Это моё? — Он указал на себя. — Я другого ничего не нашёл.

— Проходи, — сказал я, беря его под локоть и подталкивая ко входу. — Всё уж остыло, тебя дожидаючись.

Он стал подниматься по лестнице, с усмешкой глядя по сторонам:

— Не пойму, откуда такое кино?

— Всё узнаешь в своё время.

— Загадки, загадки…

«Тадж-Махальчик», как он обозвал нашу белоснежную виллу, являл собою дикую смесь архитектуры всех мировых цивилизаций, объединённую под одной крышей моей неуёмной фантазией. Собственно, это была ажурная беседка, продуваемая всеми ветрами. Она имела очертания многих известных мне шедевров мировой архитектуры. Благо, строительство мне ничего не стоило. Я лишь на бумажке слегка прикинул, повинуясь давней привычке, да ещё чтобы Настя хоть приблизительно оценила, что именно я собирался «отчебучить», как она называла моё творчество.

Беседка была доступна всем ветрам в тихую погоду и наглухо закрывалась силовым колпаком вместе со всем островком во время плохого настроения у Нептуна. Форму её я иногда подвергал корректировке, стоило только мне подсмотреть удачную идею во время моих скитаний по свету. В целом же она напоминала нечто, рвущееся ввысь. Санька сразу окрестил её «звездолётом». А Пашке, вообще, только попадись на язык — такого наслушался!.. Но, в принципе, это был лишь безобидный дружеский трёп.

И вот теперь явился ещё один «ценитель», на похвалу которого рассчитывать вообще не стоило. Да я, собственно, в ней и не нуждался: для себя делал. А кому не нравится…

— Устроился ты, конечно, нехило, — завистливо проскрипел «ценитель», когда я втолкнул его в просторную прихожую, выполнявшую у нас по совместительству и роль столовой. — Такие бабки!

Я молча выдвинул из-под стола белоснежный стул, такой же легкий и эфемерный на вид, как и всё здесь, и сделал приглашающий жест: загружайся, мол.

— Эх! — скрывая смущение, сказал Игорь, осторожно присаживаясь на краешек сиденья. — Давненько я по дворцам да по виллам не шастал! — Он чуть-чуть поёрзал задницей по стулу и высказал сомнение: — Какой-то он худосочный на вид. Из бумаги, что ли? Не развалится?

— Танком не раздавишь, — заверил я.

— Танком, может, и нет. А вот фюзеляжем своим…

— Не боись. До сих пор ни одна задница не оскорбилась.

— А вот и утка поспела! — вплыла в дверь улыбающаяся Настя в сопровождении мягко ступающей Глашки, которая несла на вытянутых перед собой манипуляторах поднос. Там лежала источающая умопомрачительный запах тушка несчастной птицы.

Игорь выпучил глаза и онемел. Пока Глашка, едва слышно повизгивая сервомоторами, ставила поднос, пока разгружала его на свободном участке прекрасно сервированного стола, он неотрывно смотрел на неё во все глаза, не в силах вымолвить ни слова. А когда она прощебетала: «Приятного аппетита!» и скрылась за дверью, сердце технаря не выдержало:

— Вовчик… Ущипни меня…

Мы с Настей весело переглянулись.

— Это что?… Или… кто?

— Глашка.

— Робот, что ли?

— Ну да, прислуга.

— Ни фига себе, прислуга! — он ошарашено помолчал и потряс головой: — Как-то у тебя тут всё… неправильно… Или у меня с головой чего?…

— Не похоже.

— Тогда, может, расскажешь, что за кино?

— Да ты бы поел сначала, — сказала Настя, насмешливо поглядывая на него.

— Да я это… — Взгляд его обежал стол и виновато остановился на тарелке перед носом: — Светским манерам не обучен. — Он вздохнул, пожал плечами и с притворной скромностью сказал: — В какой руке вилку-ножку держать, и то не знаю.

— Ешь руками, — посоветовал я, принимаясь за трапезу. — У нас можно просто, без церемоний.

— Скажешь тоже… — Он мельком взглянул на Настю и совсем скукожился.

— Давай-ка я тебя обслужу, — поднялась Настя. — А то от скромности с голодухи помрёшь.

— Во-во! — обрадовался он. — Как осёл. Буриданов.

Зазвонил мобильник, лежавший от меня неподалёку. Я взглядом подвинул его, что тоже не укрылось от изумлённого взгляда Игоря, и включил громкоговорящую.

— Володь, ты? — раздался на весь зал Пашкин голос.

— Ну!

— Дело есть. Как там твой людоед? Ещё у тебя?

Мне стало неловко. Я покосился на Настю. Она хихикнула, прикрыв рот рукой.

— Да это шутка была. Игорь у меня в гостях. Мастер Проволочка. Помнишь такого?

— Ещё бы! Недавно только вспоминали!

— Ну вот. Я его из толпы выудил. С ним и базарю.

— Это ещё надо посмотреть, — вклинился Игорь, — кто кого выудил.

— О-о! — заорал Пашка обрадовано — Кого я слышу! Приве-ет!

— Привет-привет, — проскрипел Игорь и прицепился ко мне: — А чё он там… про людоеда?

Я отмахнулся и уточнил у Пашки:

— Ты где? Дома?

— Ага!

— Ну давай, открываю проход.

Пашка вывалился из светящегося прямоугольника шумный, лохматый и сразу облапил испуганно вскочившего ему навстречу Игоря.

— Здорово! — лупил он его по спине своими клешнями. — Сколько лет! Сколько зим!

Игорь жалобно смотрел на меня из его объятий:

— Вовчик… Откуда он… взялся?

Пашка отстранился, взял его за плечи и обернулся ко мне:

— Он что же? Ещё ничего не знает?

Я отрицательно покачал головой.

— Ну и дела! — захохотал он. — То-то я и смотрю, что челюсть до колен отвисла! «Откуда взялся»! Сам-то как сюда попал? Не той ли дорогой? Не боись, Игорёк! — хлопнул он его по плечу, отчего тот опять брякнулся на стул. — Теперь ты тоже в нашей команде! Будешь как у Христа за пазухой! Вовчик у нас теперь — у-у! Сила! — Он тоже придвинул ногой стул и сел к Игорю поближе, локтем едва не свалив со стола тарелки. — Ну, рассказывай! Кто ты? Где ты? Исхудал чего-то. Ешь плохо, что ли?