Чтение онлайн

Вдалеке показались черные стены исследовательского корпуса ИИС. Я ускорился. На экране не переставала надоедливо мигать надпись о критическом состоянии организма. Также всплывали ошибки о нарушении приказов, заложенных правил, необходимых задач и еще кучу уведомлений. Система будто начала сходить с ума. А я вместе с ней.

Добравшись до главных ворот, обезвредил постового. Снял у него с пояса оружие, осмотрел небольшую стеклянную кабинку в поисках доступа к сети, однако не нашел ни одной приборной панели. Дальше мой путь пролег к самому зданию.

Ночью не отбрасывались тени. Под ногами сейчас хрустел гравий. Я прислушивался. Тихо.

В любую минуту мог сработать сигнал тревоги, однако его не было. Довольно просто пробравшись внутрь, я поторопился спрятаться в ближайшем помещении, так как длинный коридор был хорошо освещен. А там обнаружил человека, сортирующего кристаллы-накопители, которые тут же полетели на пол. Я отключил мужчину. Снял с него синий халат, забрал пропуск, сравнил мое лицо в отражении стеклянной двери шкафа с фото и спрятал пластину в карман, во избежание вопросов окружающих.

До меня донеслись голоса. Я переждал. Едва они стихли, быстрым шагом пошел по коридору, попутно заглядывая в каждую комнату, чтобы получить доступ в сеть и через систему камер отыскать нужную лабораторию.

Как выяснилось, мне нужен был номер семнадцать!

Я действовал осторожно, иначе успех моей операции приравнивался к нулю. Прятался, выжидал, по возможности перемещался перебежками. А мог бы идти напролом.

Добравшись до нужного помещения, распахнул дверь и шагнул внутрь. На моем экране замигало еще две предупреждающие надписи, стоило провести сканирование и не найти здесь Джи. Потянуло на разрушения!

— Вам что-то нужно? — спросил мужчина, спустив ноги со стола, и сел ровно.

— Девушка, где она?

— Эта, с сердцем которая? Ее уже отключили и отправили на доработку, — сразу ответил работник ИИС, но тут же опомнился. — А вы, собственно, кто такой? Я вас здесь раньше не видел.

Я вышел в коридор. Двинулся к ближайшей двери, рванул ее на себя. Пусто.

— Эй! — окрик выскочившего за мной человека. — Эй, ты, куда пошел?

Но вместо того, чтобы догнать, он вернулся в свою лабораторию. По пути мне встретилась женщина, сидевшая на полу. Она застонала, облизала пересохшие губы и приоткрыла глаза.

— В каком помещении делают киборгов?

— Что? — прищурилась она и прислонила ладонь к глазам, защищая их от яркого света. — Каких киборгов?

Я двинулся дальше. Снова и снова открывал двери, заглядывал внутрь, включал свет. Где-нигде находились люди. Одни не реагировали, другие интересовались моей персоной. А мигающие уведомления на моем экране начали раздражать.

В лаборатории под номером двадцать девять пришлось задержаться. На одном из мониторов крутилась трехмерная модель моей Джи. То же лицо, та же комплекция. Я вошел. Обвел помещение взглядом, однако ни в капсулах, ни на операционных столах не обнаружил мою женщину.

— Где она?

— Лирайка? — отозвался тот, что находился ближе всех и расставлял пробирки в холодильной камере.

— Да, — произнес я, сдерживая очередной всплеск неподконтрольных желаний, не поддающихся логике.

Мужчина задумался. Пару раз удивленно моргнул, но вскоре ответил:

— Не пригодна оказалась. Утилизировали уже.

Я передернул плечами. Врет! Однако стоило повернуть голову на ту же трехмерную модель Джи, как увидел подтверждение сказанного. «Слияние провалено. Тело не пригодно к модернизации».

— Нет, — выдохнул я, и на моем экране разом замигало несколько красных надписей, предупреждающих о запрете разрушать человеческое имущество и уничтожать их самих.

Я очнулось от дикой встряски.

— Полуночные нарсы, ты можешь быть осторожнее? — полушепотом ругался мужчина над моей головой.

— Она ледяная! Пальцы немеют от холода.

— Скажи спасибо, что не тяжелая. Так, погоди, идут!

Никогда прежде я не ощущала себя вещью. Теперь же, когда не имела возможности пошевелиться, на сравнение с моим состоянием приходили одни неживые предметы, будь то доска или огромная льдина. Ни дыхания, ни сердцебиения, ни способности видеть. Будто мой мозг уже достали из черепа и поместили в переносной контейнер с функцией поддержания низкой температуры. Оставили на сохранность, на случай если пригодится для каких-нибудь нужд. Мало ли, вдруг в исследовательском корпусе ИИС для создания киборгов использовали не только тело, но и мозг представителей разумных рас.

Но как быть с нестыковкой?

Почему я различала звуки? Тихое бурчание где-то неподалеку. Глухой стук каблуков. А еще раздражающее слух поскрипывание снизу.

— Что это у вас? — громкий женский голос.

— Вывозим останки.

Как?! Меня?

— Покажите.

— Это труп, зачем его показывать? — фыркнул тот, что слева.

«Эй, я еще живая!» — вопил мой мозг, да только губы не шевелились. Движения сковывал холод. И сколько бы я ни прилагала усилий хоть как-то подать знак, это сейчас было за пределами моих возможностей.

А если они правы? Вдруг я на самом деле перешла за грань и обрела способность слышать только благодаря Миале? Она ведь еще живет некоторое время после смерти носителя. Наверное, моя маленькая «душа» слишком долго находилась в моей голове, поэтому сейчас…

А как же та операция и мои последние ощущения? Лишний удар сердца…

Я окончательно запуталась.

— Нарсы! Рой, мы оставили слишком много следов, — гневно шептал кто-то слева.

Хруст чего-то плотного, будто замерзшего целлофана. Затем возня возле моих ног и шуршание одежды.

— Посади ее. Да, вот так, к стене спиной. Или лучше положим, будто в обморок упала?

– Теперь еще и эта со стертой памятью, — продолжал свое бурчание один из них.

— Ты все сам видел! Что я мог сделать? Так! Сматываемся, пока нас еще кто-нибудь не заметил.

В мои руки и ноги вцепились с двух сторон. Зажужжал механизм. Алиита, я ощущала! И чужое прикосновение, и мелкую вибрацию снизу, будто меня везли на летающих носилках, и даже усиливающийся холод. Это радовало. Значит, мозг находился не в контейнере, а в черепе и взаимодействовал, хоть и на минимальной мощности, с остальным телом.