Чтение онлайн

Не сплоховала и Ольга, разрядившая свой пистолет в грудь кибера. А закончилась контратака грохотом выстрела из второго ружья: Степчук тоже оказался не робкого десятка.

Дробь Максима повредила «пушку», разбив все четыре линзы на трубе.

Дробь егеря снесла три глаза на стебельках.

И механизм, имевший простой приказ (эта мысль мелькнула в голове Одинцова как озарение) уничтожить землян, принял решение отступить. Он сжался в шар, подпрыгнул и исчез в дыре.

Несколько мгновений люди вглядывались в дыру, сжимая в руках оружие и ожидая появления нового противника. Но шли секунды, никто не показался, и земляне расслабились.

– Струсил, с-сука! – сплюнул Вован, ворочая стволом пистолета.

– Вверх! – отступил назад Максим, показав стволом ружья на колонну. – Быстро!

– Мы же все не влезем, – проблеял зелёный от волнения Пуфельрод.

– По двое! Залезайте внутрь, там есть точно такая же вмятина, – Максим сунул кулак в углубление на стенке колонны, в стенке образовался проход, – суйте туда кулак, и лифт поедет.

– Я бы лучше… куда-нибудь… – начал Петро.

– Поехали! – бросил Охлин.

Но вместе с охранниками он в лифт не влез. Пришлось ему садиться с тщедушным Степчуком. Максим хотел посочувствовать генералу, полагая, что высокий начальник из Сыктывкара переживает случившееся как собственную ошибку, но встретил его взгляд, полный скрытого раздражения и отвращения, и понял, что Охлина гнетёт только одна мысль: как бы выкрутиться из создавшегося положения с наименьшими для себя потерями.

За генералом отправились Петро и Вован, затем Еремеев и Пуфельрод.

Максим, не спускавший глаз с пролома в потолке, попятился к лифту.

– Тебе не кажется странным?

– Что? – не поняла Ольга, повторившая тот же маневр.

– Если нас хотели замочить, почему не бросили гранату? Это же намного проще.

– У них своя логика. Не люди решали.

– Спасибо им за эту логику. Залезай.

Они втиснулись в кабину лифта.

Уже вгоняя кулак в углубление пуска, Максим увидел, как сквозь дыру в потолке одна за другой посыпались на пол подвала с лифтом фигуры в пятнистых комбинезонах необычной расцветки.

Все они странным образом походили на фотографа из Синдорского леса, почти как братья, одинакового роста и телосложения. И глаза у них были такие же бесцветные, с вертикальным зрачком, и носы почти отсутствовали, и рты представляли собой узкие фиолетовые полоски. Разве что размер лиц не совпадал. Но в руках они держали не фотоаппараты, а знакомые гофрированные трубки с линзами.

К счастью, использовать своё оружие «спецназовцы» не успели.

Лифт унёс землян из подвала-терминала на верхние горизонты.

До башни с крестом добрались за полтора часа.

Дважды приходилось занимать круговую оборону, так как по равнине шастали хищники, оценивающие добычу, но до стрельбы не доходило. От земного отряда исходила такая уверенность в своих силах, такая экспрессия, что даже повстречавшиеся летуны с «ободранной кожей» не рискнули на него напасть.

– Что скажешь? – повернулся Брызгалов к своему следопыту.

Он был бледен, переход дался ему нелегко, нога болела и не хотела успокаиваться.

– Здесь прошла группа людей, – смахнул пот со лба Савелий, изучающий следы в траве. – Командир тоже был с ними.

– Ты узнал его след?

– Я опознал следы его подруги. А ушли они вместе.

– Десять минут отдыхаем.

Капитан расстегнул ремень брюк, задрал одну штанину, озабоченно осмотрел начавший синеть кровоподтёк.

– Мазь нужна антисептическая, – покачал головой Евгений. – Жаль, не догадались взять.

– У меня есть пенталгин, – сказал Володя. – Можно размять таблетку и присыпать.

– Бинт есть?

– Нет.

– Чем-то завязать ногу надо.

Володя порылся в карманах, достал клейкую ленту.

– Только это.

– И носовой платок. Есть у кого чистый?

– Не суетитесь. – Брызгалов достал свой. – Заматывай.

Володя раздавил две таблетки пенталгина, насыпал на лиловый рубец, сверху накрыл носовым платком и замотал скотчем.

– Долго не продержится, но на полчаса хватит.

– Спасибо. – Брызгалов лёг навзничь. И тотчас же сел, глядя в небо, достал бинокль.

Оперативники подняли к небу лица.

– Птица? – предположил Савелий.

– Непохоже, – приставил козырьком ко лбу руку Евгений.

– Какая-нибудь зубатая тварь.

Брызгалов поймал в окуляры бинокля опускавшуюся к горизонту точку, вгляделся.

Над равниной летел красный, обсыпанный сверкающими кристалликами конус, выполняя несложные эволюции: он то зависал на месте на непродолжительное время, то делал круги, то опускался или поднимался. Из-за большой высоты трудно было оценить его размеры, но, по оценке Юлия Антоновича, диаметр конуса достигал не менее десяти метров. Через минуту он набрал скорость и спикировал к земле, исчезая за холмами.

– Кто-то наблюдает за равниной.

– Дай посмотреть, Антоныч.

– Он улетел.

– Должна же быть здесь служба экологического контроля. Неужели нас не видят? Или принимают за переправленных хищников?

– Во-во, – поддакнул Савелий.

– Кто-то наблюдает именно за нами, – негромко сказал Володя.

– Те типы, на красном бакене.

– Нет, я давно чувствую.

Евгений и Савелий с одинаковым сомнением посмотрели на Брызгалова.

– Мне тоже не по себе, – признался капитан. – Вполне допустимо, что за нами действительно следят. Надо побыстрее добраться до командира.

Евгений поворочал биноклем по линии горизонта, со вздохом опустил.

– Эх, знать бы, что тут происходит!

Подождали, пока Брызгалов отдохнёт.

– Как нога? – спросил Савелий деликатно.

Капитан понял, что его жалеют, поднялся.

– Нормально, отправляемся.

Через полчаса вышли к озеру, из которого вырастала стрельчатая башня, похожая на церковь Саграда Фамилия в Испании. Стало видно, что крест на её вершине – ажурное техническое сооружение в виде антенны.

– Вот куда они шли! – возбудился Евгений. – Это какая-то ретрансляционная вышка.