Брак
Шрифт:
Узнал бы я Магу, вырядись он в плащ и шляпу? – мелькнула идиотская мысль, и Ларго мотнул головой, отгоняя её прочь.
Что за бред!
У меня уже паранойя, не иначе, – подумал он, приканчивая пиво. – Однако…
– Слушай, Руви. Есть телефон?
– Ага, – кивнул парень. – В кабинете Валда.
– Я позвоню? – спросил Ким и, не дожидаясь ответа, положил на груду промасленного автохлама мятую купюру. – А это тебе на светлое, дружище.
***
Оператор соединил его практически сразу.
– Центральная больница агломерации, – раздалось на том конце провода. – Чем могу помочь?
– Добрый вечер, – учтиво приветствовал Ларго. – У вас в коматозном отделении лежит мой добрый друг – Мага Саад. Будьте любезны, подскажите часы посещений: я хотел бы навестить товарища.
Беспроигрышный вариант. После войны, когда не стало женщин, а любовь оказалась под запретом, крепкая мужская дружба превратилась в святыню, которую лелеяли, оберегали, ценили и воспевали. Дружба считалась новой степенью родства, и товарищеская поддержка ни у кого не вызывала подозрений. Ни малейших.
– Секунду. – Регистратор зашуршал бумагами. – Часы посещений у нас с двух до девяти, только вот... приезжать к Сааду уже нет смысла.
– Ч-что? – Стальные тиски сжали сердце, и дышать стало трудно. Ноги налились свинцом. Глаза защипало. – Он... что? У-умер?
– С чего вы взяли? – удивился клерк. – Состояние Саада признали стабильным.
– Что это значит? – Ким стиснул трубку так, что побелели пальцы. Мучительно хотелось задушить зануду-регистратора. – Он проснулся?
– Нет, ещё спит. Но в стационарном лечении уже не нуждается. Его отправили домой, под присмотр друзей и сотрудников: поставить капельницу с питательным раствором любой сможет, а у нас нехватка мест.
– Кто… – прохрипел Ларго. – Кто его забрал?
– Секунду. – Снова зашуршали бумаги. Обещанная секунда длилась бесконечно долго. – Вот. Нашёл. Под свою личную ответственность Саада забрал непосредственный начальник. Детектив Особого отдела Ким Ларго.
Глава двадцатая
Чтоб их всех!
Ларго вдавил педаль в пол. Ситроен мчался по пустым улицам, разрывая фарами предрассветную мглу. Дождь лил так сильно, что казалось, машина плывёт, а не едет. Участок дороги между площадью Памяти и проспектом Хаксли перекрыли, и пришлось дать внушительный крюк.
Чтоб их!
Пальцы стиснули руль. Вот бы сжать их на шее Штерна! Ублюдок! Сраный ублюдок! Он стоит за похищением Маги, иначе и быть не может. Кто, кроме него мог оснастить фальшивого Ларго именным значком Особого отдела? Никто. Только зачем… Зачем ему понадобился мальчишка?
Чтобы тебя, дурака, держать на коротком поводке, – мгновенно пришёл ответ, и Ким выругался длинно и грязно.
Штерн хочет взять меня за жабры, – мрачно думал он, выруливая к Образовательному Центру. – Хочет, чтобы я плясал под его дудку, словно цирковой пудель. Но я не позволю. Нет, не позволю. Не дам превратить себя в послушного болвана. Ни за что. Никогда! Найду способ прижучить гада, даже если придётся вывернуть мир наизнанку!
Но сначала надо спасти Магу.
Ситроен накренился, неуклюже вписываясь в крутой поворот: Ким решил срезать. Он отдал Образовательному Центру почти двадцать лет жизни и знал студгород, как свои пять пальцев. Унылые корпуса общежитий тянулись по периметру, образуя исполинскую букву "П". За ними следовали стройные ряды учебных блоков: у каждого из них имелась своя особая фишка. Так, на крыше Отделения Естественных Наук располагался планетарий, укрытый куполом из огнеупорного стекла. Здание Института Права и Безопасности было выполнено в довоенном стиле – его украшали пузатые колонны и затейливые барельефы. Над входом возвышалась гигантская гипсовая Фемида с повязкой на глазах. В правой руке богиня правосудия сжимала обоюдоострый меч, а в левой – весы, на которых полагалось взвешивать факты. "Закон суров, но это закон!" – гласила латинская надпись у ног зевсовой супруги. Ларго хмыкнул, проезжая мимо. Сколько дней и ночей провёл он в этих стенах! Страшно подумать. В юности он, как и сотни других, самозабвенно верил в правосудие. Верил, что нет ничего выше закона, ведь именно так их здесь учили, а теперь... Ким мотнул головой: мысли о прогнившем насквозь мире мешали сконцентрироваться на главном.
Мага! Надо выручить Магу! Надо срочно добраться до Отдела!
Он бросил последний взгляд на Фемиду и устремился вглубь городка.
В блоке Точных Наук, представлявшем в плане равнобедренный треугольник, горел свет. Непонятно – его обитатели ещё не ложились, или уже встали. Всё-таки чудной народ – математики: почти совсем не спят.
А ведь Мага, вроде, выходец именно из этой странной обители.
Ким миновал Отделение Кибернетики, проехал под аркой Института Довоенной Истории и оказался у Главной Библиотеки. У входа в святыню знаний красовался, нагоняя жути, памятник жертвам Последней Войны: сотни человеческих тел, сплавленных воедино взбесившимся электромагнитным полем.
За монументом надо уйти направо, – вспомнил Ларго. – Там проезд. Узкий и тёмный, как нечищеное дуло, но ведёт прямиком к третьей автостраде. А оттуда до Отдела – рукой подать. Минут семь, не больше.
Он уверенно выкрутил руль и двинулся вперёд медленно, словно черепаха. Дождь укутал всё серой пеленой, а предрассветная мгла не спешила рассеиваться, хотя фонари давно погасли. В этом седом, лишённом красок мареве, силуэты теряли чёткость, и мерещилась всякая дичь. Ким мог поспорить, что одна из фигур памятника отделилась от общей композиции и двинулась в сторону Библиотеки...
Стоп!
Ларго ударил по тормозам, и старик-ситроен, взвизгнув, замер.
Чёрт побери, это определённо не мираж! Одна из скульптур – мелкая и щуплая, как и подобает жертве войны, пробиралась к входу Книгохранилища мелкими перебежками.
– А ну стой! – Ким выскочил из машины и выхватил из кобуры пистолет. – Стой, кому говорю! Особый Отдел!
Он промок насквозь в течение первых двух секунд, но останавливаться не собирался: Ларго знал, что именно он видел.
Это была она.
Кукла из квартиры Реважа...
Глубокий капюшон скрывал лицо, а мешковатая парка – фигуру, но Ким понял – это она.
Она... Она! ОНА!!!
Объяснить, как именно он догадался, Ларго никогда бы не смог.
Наверное, это и есть инстинкт сыщика, о котором столько рассказывал Реваж, – подумал он и рванул за загадочной куклой, а миниатюрная фигурка устремилась к монументальной колоннаде, что украшала фасад Библиотеки.