Чтение онлайн

— А где Арни? — вдруг спросил Леопольд и перегнулся через борт. Я сделал то же самое, а Гермиона за моей спиной воспользовалась случаем применить к себе полезное заклинание Тщательной Просушки.

Арни был на месте, но мы высоковато взяли, поэтому наш фарфоровый проводник просто болтался над землей, привязанный за шею, и летел с довольно-таки философским видом. Выполнять свою миссию в таком положении ему было затруднительно.

Гермиона заставила шар произвести маневр снижения, и Арни снова оказался на земле. Песик повел нас под углом к тому направлению, в котором мы двигались раньше, а это значило, что буря занесла нас не в ту сторону. Вообще, нам повезло, что мы не оказались в другом конце Волшебной Страны и не потеряли проводника в яростной стихии. Тяжелое это занятие — путешествовать, скажу я вам. Никогда не знаешь, что произойдет в следующий момент.

Справедливость собственного утверждения я проверил через каких-нибудь полчаса, когда нас вынесло к Железной реке. Леопольд схватил справочник и принялся листать, надеясь найти в нем хоть какие-нибудь полезные сведения об этом географическом феномене. Он исследовал приведенную Трехо Альманзором карту, больше похожую, по выражению Гермионы, на детские каракули, и сказал, что ничего не понимает. Вскоре я отобрал у него книгу с намерением развенчать подобное невежество, но и мне пришлось сказать то же самое. Тогда фолиант перешел к Гермионе. Мы ждали чуда. Девица крутила справочник и так и этак, пытаясь сообразить, как правильно использовать приведенные сведения, однако в итоге бросила фундаментальный труд под ноги. Выругаться ей мешали только вбитые в голову с малолетства правила приличия. Ее оценка Трехо Альманзора и его творения упала ниже не бывает.

Оставался, правда, еще Тристан. Была надежда, что его чистый детский разум найдет то, что не нашли искушенные умы, но мальчишка был занят другим делом. Едва не вываливаясь, он перегнулся через борт корзины и что-то разглядывал внизу. Река приближалась, и я вспомнил о драконах. И только я открыл рот, чтобы напомнить соратникам об опасности, как Тристан издал вопль.

«Драконы», — подумал я, и мое сердце покрылось ледяной коркой ужаса.

— Там какой-то ненормальный, — сказал юный герцог, указывая вниз.

«Не драконы», — подумал я, чувствуя, как сердце оттаивает. Надолго ли?

Мы посмотрели на ненормального, который бежал за воздушным шаром и вопил, размахивая руками.

— Действительно, странный какой-то, — сказала Гермиона, покручивая в пальцах волшебную палочку. — Что он говорит?

— Убубубу… абабаба… — перевел Леопольд. — По-моему, так.

Небольшого роста человечек, похожий на потерявшегося в лесу конторского служащего, бежал вприпрыжку, вытаращив глаза и энергично жестикулируя. И, нет никаких сомнений, показывал на реку. Чем ближе к ней подлетал воздушный шар, тем отчаяннее подскакивал таинственный незнакомец.

— По-моему, он хочет, чтобы мы остановились, — сказал Тристан. — Наверное, это очень важно. Стоп, машина!

Гермиона взмахнула палочкой — шар дернулся и замер в пяти метрах над землей. Арни, которого никто не предупредил, что мы прибыли на конечную станцию, перевернулся на спину и задрыгал лапами.

Надо заметить, до Железной реки оставалось не так уж много роковых метров. Чуяло мое сердце, что это связано с драконами, и не прогадало. Правда, пока ни один из них не выскочил из-за угла с диким воплем, но, думаю, все к тому шло. Интересно, имеет ли к этому отношение забавный коротышка?

— Снижаемся, — скомандовал Тристан, вообразивший, что в критической ситуации он обязан взять командование на себя. — Не так быстро!

— Может, сам попробуешь, противный мальчишка? — осведомилась Гермиона ядовитым голосом.

— Я?

— Ты! Я только и делаю, что управляю шаром, а ты указания раздаешь!

Ага, подумалось мне. Всеобщее восхищение Тристаном стремительно тает, и публика начинает прозревать. Это не может не радовать. В конце концов, не до конца же дней Профитроль-младший будет пользоваться лаврами добывателя редких гримуаров. Придется и ему, как всякому кумиру, с треском слететь с пьедестала, дабы испить чашу скорби и понять, насколько непостоянна народная любовь.

Воздушный шар шмякнулся на зеленую траву — так прекрасная волшебница продемонстрировала нам свое раздражение. Она полагала, что всю работу делает одна, и была недалека от истины. Лично от меня толку никакого. От Леопольда ни на йоту больше. Как всякие мужчины, мы профессионально отлынивали от своих обязанностей.

Да, я забыл про странного коротышку! Скажу сразу, производил он неоднозначное впечатление. Первым делом в глаза бросался его далекий от элегантности туалет, несомненно добытый на помойке, куда его выбросил еще не до конца утративший чувство собственного достоинства бродяга. Лохмотья изобиловали заплатками собственного изготовления, причем пришпандоренными из рук вон плохо, а степень чистоты одеяния была ниже всякой критики. Лично я не пригласил бы этого субъекта на званый ужин. Облик низкорослого уникума дополняла трава, проросшая в бороде, и зеленые мхи. Глаза же блестели подозрительно. Такой блеск, наверное, можно встретить лишь в одном месте: лечебнице для людей с растрепанными нервами, где все постояльцы носят рубашки с длинными рукавами, завязанными на спине.

— Как хорошо, что вы остановились! — проблеял коротышка, подбежав к корзине и вцепившись в нее ручками.

— Не вижу ничего хорошего, — отозвалась Гермиона. — Вы прервали наше путешествие, а у нас совсем нет времени на болтовню. Что вам угодно?

— Угодно? Ах да, угодно, угодно, угодно…

— Вы повторили это трижды, — заметил Леопольд с холодной. — По какой причине?

Бедняга преисполнился трепета. По всей видимости, с хорошо одетыми господами, путешествующими в сопровождении прекрасной девушки, он не разговаривал лет пятьдесят и успел утратить такой важный навык.

— По-моему, он того… — прошептал мне Тристан, тайком покрутив пальцем у виска.

— Мы ждем объяснений, — сказала Гермиона.

— Объяснений, объяснений, объяснений…

— Опять три раза, — проворчал Леопольд.

Я двинул его локтем, взглядом напоминая о кочерге. Он сжал челюсти со звуком, с каким раскалывается кусочек сахара под давлением щипцов.

— Простите, господа, — сказал коротышка и почему-то потрогал свою голову.

Хм… А-а, он искал шляпу! «Увы, мой друг, — хотелось сказать мне, — она давно покинула наш бренный мир, так что немудрено, что на ее месте теперь находится нечто, похожее на гнездо». Вообразите мое удивление, когда из этого гнезда высунулись три клювика и принялись пищать во все горло.

Мы замерли.

— У вас там… птенцы, — заметил ледяным тоном Леопольд.

Коротышка моргнул.

— Я знаю…

— Там гнездо, — на всякий пожарный уточнила Гермиона.

— Не обращайте внимания. Это сойка. Она — мой друг. Все в порядке.

— Ладно, — сказала моя сестрица.

— Круто, — шепотом произнес Профитроль-младший.

Судя по всему, хулиган был немало очарован происходящим. Его глаза затуманились, а лицо пошло таким здоровым румянцем, что я испугался, не подхватил ли он лихорадку.