Чтение онлайн

Констанция улыбнулась:

— Мне кажется, вы слишком строги к своим предкам.

— Вы бы не говорили так, если бы видели галерею их портретов. Я покажу вам завтра, и вы поймете.

Они медленно пошли по проходу, разглядывая статуи. Доминик то и дело отпускал ироничные комментарии.

— Перестаньте, — сказала Констанция, — иначе я рассмеюсь прямо в церкви, а это неприлично.

Доминик посмотрел на людей, столпившихся возле одного из приделов, взял Констанцию под руку и повел к двери:

— Давайте выйдем, чтобы не нарушать священный покой.

Констанция вышла в боковую дверь и очутилась на кладбище. Здесь было зелено и прохладно, дубы шелестели листьями. Древние могильные плиты поросли мхом и покосились. Каменные урны оплетали побеги плюща, а у забора росли дикие розы.

Констанция и Доминик медленно прогуливались по дорожкам кладбища, осматривая старые надгробные плиты и памятники, останавливаясь время от времени, чтобы прочесть полустертые надписи. Некоторые могилы были такими старыми, что надписи на плитах уже нельзя было разобрать, а один памятник произвел на Констанцию большое впечатление — это был херувим, склонившийся над крошечной детской могилой.

Констанция чувствовала себя с Домиником легко и непринужденно. Они говорили о его предках, погребенных на этом кладбище, о церкви, о деревне, о Рэдфилде. Доминик спросил Констанцию о ее родителях, и она сама не заметила, как рассказала о себе все. О матери, которую почти не помнила, о воспитавшем ее отце и о тесной связи между ними.

— Вы, наверное, очень любили отца? — спросил Доминик.

— Да, и мне его очень не хватает. Мы много времени проводили вместе, читали, разговаривали. Жена викария упрекала его за это. Она считала, что отец должен был позаботиться о моем будущем, то есть выдать меня замуж. Я не раз слышала, как она называла его эгоистом. Он все откладывал мой выезд в свет, не зная, что через несколько лет заболеет и не сможет сопровождать меня. А когда он слег, я не смогла покинуть его.

— Сожалею, — мягко сказал Доминик и взял Констанцию под руку, помогая перейти лужицу.

От его прикосновения у нее закружилась голова, сердце учащенно забилось. Она взглянула на него, стараясь понять, чувствует ли он то же самое, но лицо Доминика было непроницаемо.

— Вам повезло, что вы были так близки с отцом, — сказал он, отпуская ее руку.

— Вы с отцом не ладите? — осторожно спросила Констанция.

Она видела, как Доминик разговаривал с отцом в Рэдфилде, и, судя по сожалению, прозвучавшему в его голосе, теплых отношений между ними не было. Он покачал головой и печально улыбнулся:

— Нет, мы не ладим.

Они дошли до участка кладбища, отгороженного невысокой каменной стеной. В центре стоял небольшой склеп, напоминающий Пантеон в миниатюре. В камне был высечен герб Фитцаланов. Вокруг склепа теснились могилы с мраморными надгробными плитами.

— Семейный склеп, — тихо сказал Лейтон, подойдя ближе. — Малоизвестные и недавно почившие члены семьи. Мы заботимся о том, чтобы нас помнили.

Констанция последовала за Лейтоном, читая имена и даты, высеченные на мраморе. Доминик остановился возле одной из могил и несколько мгновений молчал, опустив голову. Впервые с момента их знакомства Констанция увидела в его глазах печаль. Она взглянула на могильную плиту: «Леди Айви Фитцалан, возлюбленная дочь». Леди Айви скончалась двенадцать лет назад, в холодном январе, и, судя по датам на плите, умерла она совсем молодой — в шестнадцать лет.

— Это моя сестра, — тихо сказал Доминик, — самая младшая из нас.

Констанция инстинктивно взяла его за руку.

— Мне очень жаль. Вы были близки с сестрой?

— Не так близки, как должны были бы, — ответил Доминик, и в его голосе прозвучала горечь.

Констанция удивленно посмотрела на него, не понимая, что он имел в виду, но расспрашивать не решилась и только нежно сжала его руку. Доминик посмотрел на нее и улыбнулся.

— Спасибо, — прошептал он.

В дальнем конце кладбища послышались голоса, это остальные участники поездки покинули наконец церковь и разбрелись по дорожкам. Мьюриэль Резерфорд, подобрав длинный шлейф своей амазонки, шла рядом с мистером Уиллоуби, обшаривая глазами кладбище.

Констанция ощутила непреодолимое желание спрятаться за склепом Фитцаланов, чтобы не попадаться на глаза Мьюриэль, и едва удержалась от того, чтобы не сделать это. Она взглянула на Лейтона и увидела на его лице тень раздражения. Или это ей только показалось?

— Кажется, нам пора возвращаться, — сказал он, отпуская руку Констанции.

Они пошли навстречу остальным. Мьюриэль первой заметила их, и ее лицо исказилось от гнева. Крепко взяв под руку мистера Уиллоуби, она решительно зашагала к Доминику.

— Лейтон, — сказала она, подойдя ближе, — что вы забыли на этом кладбище?

Окинув Констанцию презрительным взглядом, Мьюриэль отпустила руку Уиллоуби и вцепилась в лорда Лейтона.

— Вы напрасно пропустили речь священника, она была чрезвычайно интересной. Почему вы бродите тут между могилами своих предков? Это же ужасно скучно. Впрочем, думаю, кое-кому могилы членов знатных семейств могут показаться интересными.

Мьюриэль ясно дала понять: Констанция не принадлежит к кругу избранных, ее социальный статус неизмеримо ниже статуса Доминика и самой Мьюриэль. Констанция сжала ручку зонтика, и ей вдруг захотелось стукнуть Мьюриэль этим зонтиком по голове.

— Значит, вам, мисс Резерфорд, нет дела до моих предков? — с иронией спросил Доминик.

— Что? — Мьюриэль пришла в замешательство, и щеки ее порозовели. Констанция с удовлетворением наблюдала за ее смущением. — Нет, э-э… я, конечно… я не имела в виду, что…

Мьюриэль залепетала что-то, пытаясь исправить ситуацию. Констанция молча смотрела на нее. Однако вскоре воцарилось тягостное молчание, и Констанция поспешила на помощь:

— Мисс Резерфорд прекрасно знает вас и ваших предков, милорд, а мне хотелось узнать о них побольше.

Доминик бросил на Констанцию смеющийся взгляд.

— Хорошо сказано, мисс Вудли.

Мьюриэль, однако, совсем не чувствовала благодарности к Констанции.

— Думаю, нам пора возвращаться в Рэдфилд, Доминик, — холодно сказала она.

— Вы правы. — Лейтон кивнул Констанции и мистеру Уиллоуби. — Мисс Вудли. Уиллоуби.

Он направился к церкви вместе с Мьюриэль, крепко вцепившейся в его локоть. Уиллоуби некоторое время смотрел им вслед, а потом повернулся к Констанции.

— Странная женщина, — сказал он и улыбнулся. — Очень мило с вашей стороны было прийти ей на помощь.