Чтение онлайн

— Тогда спрошу по-другому… — Павел Романович нетерпеливо посмотрел на часы. — Кого сначала, кого потом? Это не значит, что я обязательно поступлю, как ты скажешь, но твое мнение будет учтено.

Седов пожал плечами. Весь разговор вызывал у него ощущение чего-то неправдоподобного, нереального, происходящего во сне. Откуда у него такое самомнение, такая уверенность в себе? Ведь сам ходит по острию ножа!

— Скажите, Павел Романович… Только честно. Зачем вам тогда понадобилось убивать врача «скорой помощи»? Он-то вам что плохого сделал?

— В воспитательных целях, — буркнул Каморин. — Для натаски моих мокрушников, моих «псов»… А ты что, до сих пор под впечатлением?

— Под впечатлением, как мне кажется, осталась ваша команда, ваши «бойцовые псы», как вы их называете. Им это явно не понравилось.

— Так вот запомни… — наклонился к Седову Каморин. — Чтобы у тебя не оставалось сомнений… Для профилактики подобных сомнений, а также поддержки морального духа и спортивной формы я даю им задание на дом — одно убийство в неделю. Даже если нет заказа. Всё равно кого. И принимаю у них зачет, чему ты сам был свидетелем. При этом одно впечатление, о котором ты говорил, накладывается на другое… И прежнее благополучно забывается… Только, я вижу, тебе и название моих м… снайперов не по душе? — хмыкнул Каморин. — Интересно, а начальник твоей преторианской гвардии как своих называет?

— Неважно… — поморщился Седов. — Не в названии дело.

— А всё-таки… Раз уж оно не вызывает у тебя нареканий.

— «Торпеды», — сказал Седов, пожав плечами.

Каморин рассмеялся. Смеялся он напряжённо, как будто ему редко удавалось рассмеяться, при этом держась за грудь, будто ее раздирал кашель. Ирина заглянула в дверь.

— Тебе пора, — сказала она. — С чего вдруг ты так развеселился?

По-видимому, ей тоже еще не приходилось видеть его смеющимся.

— «Торпеды»… — покрутил головой Павел Романович, успокаиваясь. — А что? В чувстве юмора, во всяком случае, не откажешь…

И снова посмотрел на часы.

— Подожди меня там… — указал он хозяйке дома на дверь. — Ещё несколько минут… Я, к слову, не так давно видел схватку бойцовых псов, специально натасканных. Увлекательнейшее зрелище! Кровь, хрип, скулёж, шерсть клочьями… Я только что подумал: а не стравить ли их нам? Этих ваших «торпед» и моих «псов»? И устроить тотализатор. Я бы поставил на своих… А ты?

Он замолчал, пронзительно глядя на Седова. Тот не отвечал, глядя в сторону.

— Так кого тебе больше жалко, ты мне так и не ответил?

— Моих «торпед», — неохотно ответил Александр Петрович.

— С этим ясно. Пирожникова или Городинского?

— Вопрос в другом. Кто на данном этапе нам нужнее, — поправил его Седов. — Скажем, Пирожников уже в банке. Хотя Городинский, согласен, перспектив нее… А что, обязательно нужно кого-то убивать?

— Я уже взял задаток за Пирожникова, — пожал плечами Каморин. — Можно, конечно, не отдавать, но как бы моя деловая репутация при этом не пострадала, понимаешь, да? Спросим по-другому, если сомневаешься. У кого лучше связи, скажем так? Или опаснее… Словом, можно ли будет их безнаказанно оборвать?

— Пожалуй, такие связи у Пирожникова, — сказал Седов. — Сам-то он не велика шишка. Причём его знают как в правоохранительных, так и в криминальных структурах. И не только. На нем замыкается очень многое. Под него сделали личные и весьма сомнительные вклады в банк очень влиятельные здесь, в Москве, люди. И не обрывать бы их, а для начала использовать в своих интересах.

Каморин не ответил, с минуту задумчиво смотрел На Александра Петровича, потом спохватился, взглянув на часы.

— Совсем с тобой заговорился… Времени в обрез. Значит, сведешь меня с этим Пирожниковым, прежде чем я его ликвидирую, чтобы успеть унаследовать его связи. Скоро я вернусь в Москву. Возможно, уже в качестве народного избранника… до этого будем поддерживать спутниковую связь. Ты приобрел такой телефон?

— Пока не видел в нем необходимости.

— Считай, что она наступила. По крайней мере, есть гарантия, что нас не прослушают. Так что жди моего звонка. И подготовь ответы на мои вопросы. А сейчас, извини, я вас покидаю. Ирина меня проводит до лифта…

Ирина вернулась через несколько минут. Молча взглянула на Седова. Стала собирать на стол.

— Тебя он тоже утомил? — спросила она.

— Аж взмок… — признался Седов. — Только ты зря хлопочешь. Я не останусь.

Она выпрямилась, внимательно посмотрела на него.

— Альча, дорогой, можешь мне поверить, у меня с ним было только один раз, когда ты отдал меня ему в качестве предоплаты за какие-то услуги… И я решила тебе отомстить… А теперь вы оба смотрите на меня как на дорогую безделушку. Хотя ему, оказывается, небезразлично, что моя мать еврейка. Я это поняла только сегодня.

Голос её дрогнул. Он встал, подошёл к ней, обнял за плечи.

— Это все из-за той девочки, да? — всхлипнула она.

Будь она проклята, такая жизнь, подумал он. Ну,

вот за что мы оба мучаем эту прекрасную женщину? И почему она так мечется, не зная, что и кого выбрать, вместо того чтобы послать обоих куда подальше…

— Я виноват перед тобой, — сказал он. — Очень виноват. Но сейчас смотрю на тебя, а сам думаю: как там она?

— Ты её всё-таки нашел?

— Я её потерял. Эти подонки основательно посадили её на иглу. Накачали всякой дрянью… Она чуть не умерла у меня на руках. Просто не знаю, как мне быть. Я не смогу спасти ее, ты не сможешь спасти меня.

— Похоже, ты тоже сидишь на игле.

— И потому всё время думаю о ней… — кивнул он. — Я поеду. Ты уж извини.

Каморин отключил рацию. Кажется, искать «жучок» они не будут. Жаль, что отсюда до Сосновска мощности сигнала не хватит… Не запускать же ради этого спутник? Он бы и там их послушал. Особенно ее жалобы на него, Каморина: Он половой антисемит. И с этим ничего не поделаешь.

Чурилин раздумывал, прохаживаясь по кабинету, в ожидании вызванных по повестке братьев Исмаиловых. Анатолия Артикулова он решил пока не трогать. По-видимому, совсем нежелательно, чтобы они встречались в коридоре прокуратуры возле его кабинета: прощай тогда эффект неожиданности. Сговариваться им не о чем, но и милиционер, и азербайджанцы вполне могут сообразить, зачем их вызвали. К тому же, пока Артикулов сидит дома, возможен поиск тех, кто, может быть, ищет его самого… Другое дело, что поиск этот пока безуспешен.