Чтение онлайн

И с этими словами потерявший всякую надежду влюбленный направился к таможенному коридору, повторяя – убью! Убью! Начальник смены поспешил за ним, в ответ на вопросительный взгляд таможенника в зеленом коридоре сделал знак рукой – пропустить без досмотра. История нехорошая… еще хуже было бы, если бы они втроем тут встретились. Вот дело было бы… А так – пусть идет…

И какие же все-таки бабы сволочи…

Своих людей – граф встретил уже на стоянке. Около черной «Альфа-Ромео».

– Ничего другого нанять не могли?

– Хорошая машина… – сказал Тим, стоящий у водительской двери.

Машина и в самом деле хорошая. Главное – приметная, мать твою…

– Короче говоря, она и в самом деле улетела…

Граф коротко пересказал, что ему удалось узнать. Как и многие аристократы – в детстве он учился в закрытом интернате. В отличие от интернатов для мальчиков, успешно пополняющих ряды педерастов – это был так называемый «общий» интернат. Сценическое искусство входило в число обязательных предметов, и граф по нему отлично успевал, играя в любительских постановках и даже режиссируя их. Вкупе с великолепным знанием прикладной психологии – это делало его искусным соблазнителем и опытным манипулятором людьми. То, что нужно для разведки…

После того как он сообщил о «муже», наступило тяжелое молчание…

– Кто этот человек? – требовательно спросил граф.

Молчание.

– Вы его видели? Вспоминайте. Лысая голова. Привлекает внимание…

Кто бы ни был этот человек – он сделал большую ошибку, выбрив голову. Смотря по сторонам – если человек высматривает кого-то конкретно, он обращает внимание на лицо и на голову, на то, что находится на уровне его глаз. Мозг машинально перебирает образы и, если попадается знакомый человек, дает сигнал. Если нет – люди просто пропадают в памяти, но те, кто чем-то отличается, остаются, если и не в памяти, то в подсознании точно. Бритая голова – отличный признак…

– Кажется, да… – ответил один из сасовцев.

– Вспоминай. Откуда он взялся. Прилетел вместе с ней? Ты видел его в самолете?

– Кажется, нет…

– Кажется или нет?

– Не помню…

Граф сделал себе заметку – заказать пленку с посадки в Хитроу. Если раньше дипкурьеру требовался как минимум день, чтобы доставить пленку, то сейчас нужный файл найдут и выложат в общий доступ за несколько минут. Всего лишь пленка с идущими на посадку людьми, ничего такого. Как только они увидят этого человека на пленке – можно будет отдавать для опознания, при необходимости бросить запрос в Интерпол, и все такое. Пока у них нет ничего, кроме словесного портрета – а нужен реальный.

– Хорошо, – подытожил граф, – вы все отправляйтесь в город. Снимите квартиру, но ненадолго, буквально на неделю. Заплатите наличными и не берите никаких документов, здесь это любят.

– Где лучше?

– Поближе к центру. Адрес скинете эсэмэской.

– Да, сэр…

Щелчок соединения.

– Слушаю, синьор?

– На мое имя должно было прийти отправление. Из Лондона.

– Одну минуту, синьор. Не могли бы вы назвать номер отправления…

Граф продиктовал номер, который на самом деле содержал в себе и его личный номер в МИ-6 и кодовое обозначение операции, в которой он участвует. Контора по срочной доставке, в которую позвонил граф – и в самом деле существовала, и даже занималась доставкой. Называлась она Парсел-инт. По странному стечению обстоятельств – зарегистрирована она была в Лондоне.

– Спасибо за ожидание, синьор. Мы получили отправление на ваше имя. Вес семь фунтов. Изволите получить?

– Нет. Подержите его у себя дня три. Это возможно?

– Полагаю, что да, сэр. Но имейте в виду – за каждый день начиная с пятого взимается дополнительная плата, в размере половины фунта за день хранения…

Граф Сноудон отключил телефон. Цифра 7 – седьмая точка контакта, вокзал Остиенце. Цифра три – означала серьезные проблемы, не дающие операции развиваться по плану и требующие срочной встречи. Цифра пять – означала номер камеры хранения, возможно, не полностью. Половина фунта – означала код…

Граф развернул туристическую карту города на своем мобильном навигаторе, очень удобном для мотоциклистов. Уточнил местонахождение вокзала – и отправился в путь.

На Виале Марко Поло граф оставил свой мотоцикл. Пошел к вокзалу, держась параллельно железнодорожных путей, прикрытых шумопоглощающими экранами…

В камере хранения вокзала он пошел мимо камер, отыскивая нужную. На одной из камер был нарисован баллончиком небольшой цветок в самом углу, номер начинался с пяти и заканчивался на пять. Камера была старомодной, с крутящимся дисковым замком.

Граф набрал «0505», открыл камеру, достал большую спортивную сумку. Сумка тяжело звякнула железом, когда он поставил ее не пол.

Придурки…

Закрыл камеру, пошел назад. На выходе к нему привязался какой-то ублюдок, похожий на цыгана и одетый, несмотря на жару, в кожаную куртку.

– Как насчет пыхнуть? Лучшая марокканская зараза из Атласных гор, и совсем недорого. Совсем недорого, синьор.

– Отвали, – коротко сказал граф.

– А как насчет la ragazza? – не отставал подонок. – Ты только посмотри, какие хорошули. Все чистенькие, из деревни…

В стопке ламинированных фотографий, каждая – с карту из колоды – была фотография, на которой маркером было написано: «Hi!»

То есть привет. Даже если бы этого парня задержали карабинеры – они не смогли бы ничего доказать. Мало ли, что и где написано. Тем более на фотографии голой телки. Может, это вообще автограф.

Граф вздохнул. Британская секретная служба в своем репертуаре.

– Как насчет СПИДа?

– Нет СПИДа, нет СПИДа, синьор, – затараторил сутенер.