Чтение онлайн

До оговоренного нами срока остался один день. Завтра надо идти к нему, как договорились, а у меня ничего не получалось. Я надеялся ему принести не просто камни с рунами, а уже готовые к использованию амулеты. Камни, вмонтированные в медальоны или кулоны с цепочкой. Но как видно не судьба. Остался всего один день на мои пробы, но что-то мне говорило, что за оставшееся время у меня ничего не получится. Можно конечно размять металл руками и сделать крепеж камней подобный тому, что я изготовил для Эднала и Орсы, но позориться перед мастером такой поделкой не хотелось. Если обработанные камни сами по себе смотрелись хорошо, то с таким креплением, особенно по сравнению с изделиями самого ювелира, они выглядели ужасно. Размышляя над этим, я смотрел на лежащий передо мной кусок меди и решал, что необходимо изменить в моих действиях. Как именно надо воздействовать на металл, чтобы он начал изменять свою форму. От этого занятия меня оторвал Эднал.

– Лар Ботран. К вам пришли. Впустить или вы сами выйдете? Спросил он.

– Кто пришел? С удивлением спросил я. А в голове мелькнуло, неужели моя реклама принесла свои плоды, и ко мне пожаловал первый пациент.

– Он назвался профессором академии Оклираном.

– Я сам выйду к нему. Сообщил я. И пошел к воротам, по пути пытаясь догадаться, зачем он пришел. Неужели с целью выяснить "моего наставника"?

– Лар Ботран. Я к вам за помощью. Огорошил меня Оклиран, как только увидел.
– Прошу вас не отказывайте. Экипаж со мной, пожалуйста, помогите. Просительно произнес он.

– Профессор, чем я Вам могу помочь? Удивленно спросил я.

– В академии произошел ужасный случай при зельеварении. Даже не при самом варении, а при ознакомлении с методиками изготовления зелий. Какой-то злоумышленник, в котел, предназначенный для демонстрации, вложил пока еще неизвестное для нас вещество. Но там уже работают, чтобы выяснить, что это было. По всей видимости, он просто хотел пошутить над молодыми адептами. Но у преподавателя магесы Вареи с собой был камень сил. Неизвестное вещество, попавшее в котел, наложившись на близкое действие камня сил, спровоцировало взрыв. От которого пострадали как сама магеса, так и адепты. Прошу помогите.

Я от его речи опешил.

– Профессор Оклиран, я бы с удовольствием, но я не сильно разбираюсь в зельеварении. Чем я вам могу помочь.

– Пострадали адепты и магеса академии. Наши лекари первой степени не могут справиться с последствиями взрыва. С теми повреждениями, которые он нанес присутствующим на тот момент в помещении. Их жизненные характеристики снижаются. А единственный в городе маг лекарь высшей степени отсутствует. Вам хоть и присвоили первую степень, но я, то видел, что вы работали на уровне мастера. Прошу помогите. Академия заплатит за лечение. И если вы окажите эту услугу, то мы не останемся в долгу. Камни сил уже подготовлены. Помогите. Просительно, затихающим голосом закончил он.

– Я не уверен, что смогу. С сомнением произнес я.

– Вы попробуйте. Если и вы не сможете, то значит, больше никто не сможет. Да и большинство из них все равно обречены.

– Хорошо. Дайте мне пару минут. Я переоденусь, и мы поедем, я попробую помочь.

Оклиран провез меня на территорию академии, куда посторонним хода не было. Пострадавшие находились в местном лазарете. Их было семеро. Магеса, две девушки и четверо парней. Все были обожжены и имели повреждения. Но магеса и два парня выглядели совсем ужасно. Как мне пояснили они стояли ближе всего к разорвавшемуся котлу, потому и пострадали больше всех. Я попросил всех покинуть помещения кроме профессора и приступил к осмотру пострадавших. Производя осмотр, с удивлением в одной из пострадавших девушек узнал Элару. Первичный осмотр пострадавших показал, что кроме повреждений они все имеют отравления организма различных уровней сложности. Меньше всех пострадала от отравления Элара и как ни удивительно магеса. Сильнее всех были поражены те двое парней, которые в дополнение к этому еще имели и большие телесные повреждения. Мои попытки наложить на пострадавших восстанавливающие плетения провалились. Гадость, которая выплеснулась на них из котла, обладала свойствами, которые разрушали энергетические конструкции. Методики лечение при таких условиях в моем арсенале не было. Перебирая варианты возможных своих действий, пришел к выводу, что для меня является первостепенной задачей устранить то, что попало на ребят, и препятствует лечению. А уже потом смотреть что, для кого необходимо сделать.

Мысли метались в голове, перебирая варианты возможных действий. Нейтрализовать влияние зелья я мог, воспользовавшись знаниями, полученными от гоблов. Я знал, как можно разрушить практически любое зелье, попавшее в организм. Только попытка выполнить это действие также провалилась и опять из-за того, что зелье было в дополнение ко всему перенасыщено энергией. Встал вопрос, как можно выкачать излишнюю энергию, непонятным образом влитую в зелье и при этом не повредить самому организму. Наверное, с такой скоростью мышления я не работал еще никогда в жизни. Я пересматривал все свои знания, как полученные на земле, так и уже полученные в этом мире. В какой-то момент вспомнил, что энергии разбивают по диапазонам и, присмотревшись, установил особенность энергии наполняющей зелье. Еще немного времени мне потребовалось для того, чтобы сообразить, как ее выкачать. А после этого я приступил к устранению сначала энергетической составляющей зелья, а потом и его самого.

Я метался от одного пострадавшего к другому. После устранения причины препятствующей наложению плетений, вроде бы все начало получаться. Плетения легли как надо, раны на теле стали затягиваться, ожоги сходить. Но как я видел, необходимого восстановления в полной мере не происходило, ауры оставалась с признаками повреждения организма. Наложенное диагностическое плетения картины не прояснило. Пришлось изучать пострадавших с помощью своего углубленного зрения, надеясь, что с его помощью смогу выявить, почему не идет восстановление в полном объеме. Осмотр видимых тел пострадавших показал уже знакомую мне картину. Она была идентична той, что я уже видел, когда лечил второго больного при получении разрешения. Он тогда тоже пострадал от отравления. У этих адептов и магесы были такие же повреждения. И хотя я уже устранил вызвавшую это причину, сам процесс разрушения энергетических связей не прекратился, а продолжался дальше, хоть и медленней чем до этого. Но восстановление одного человека и семи это два разных случая. У меня не было способа лечить их всех одновременно, это надо было делать поочередно. Определившись со степенью поражения каждого, встала новая дилемма. Если начинать восстановление с более пострадавших, то те, кто пострадал меньше, пока дойдет до них очередь, уже достигнут такой же степени повреждений, что и первые. И я могу все равно, просто не успеть восстановить всех. А если начать с легко пострадавших, то имеющие тяжкие повреждения, могут не дожить. Не знаю к чему бы я пришел, если б среди пострадавших не было Элары, но ее присутствие стало причиной моего выбора.

Я решил, что на менее пострадавших у меня уйдет меньше времени и тогда я смогу восстановить всех. И приступил к восстановлению, начиная с Элары. Стал восстанавливать поврежденные связи и выпрямлять покореженные энергетические каналы, восстанавливая жизнеспособность организма. На Элару я потратил около пяти минут. На магесу уже минут восемь. Следующим был паренек, потом еще одна девушка. А когда закончил восстановление пятого парня, то оказалось, что последние двое парней в моей помощи уже не нуждаются. Они уже были мертвы. Их ауры уже распались.

После осознания этого у меня как будто вынули стержень, держащий мое тело. У меня не осталось сил, и я опустился на пол. Пятеро спасенных мной, спали. Я после изличения, их усыпил, чтоб восстановление организма шло более спокойно. Меня начали терзать мысли, что я сделал неправильный выбор. Что надо было начинать с тяжело пострадавших. Логика говорила, что я неправ. На восстановление последнего парня я потратил более получаса времени. А на одного из этих двоих наверняка ушло бы раза в два больше времени. И тогда я мог не успеть восстановить не двух, а больше пострадавших. Но логика это логика, а осознание того, что я мог, но не смог им помочь, все равно терзало душу. Крутились мысли, что надо было еще быстрее действовать, тогда бы успел. Но разумом я понимал, что и так осуществлял восстановление на пределе своих возможностей, о чем говорила моя усталость, которой я не чувствовал уже давно.

От терзаний меня оторвала опустившаяся на мое плечо рука. Я занятый лечением пострадавших совсем выпустил с виду, что в помещении я не один.

– Не переживай, ты сделал все, что смог. Я и так не понял большей части из того, что ты делал. Если честно, то я вообще не понял, как ты добился того, чтобы плетения ложились на них. Я сожалею, о смерти этих двоих адептов, но даже мы лекари не всесильны. Пойдем, дальше справятся и наши лекаря. Кроме этих двух остальные полностью восстановились, даже не у кого шрамов не осталось. Хотя свести шрам, полученный предметом насыщенным силой, практически невозможно. А ты это сделал в очень короткие сроки. Я сожалею, что тебе не присвоили высшего.