Ботинок
Шрифт:
– Что здеся случилось?
– - строгим голосом спросила хозяйка, ударяя на "ся".
– Да ничего, не случилось, - ответила девушка на манер Ма.
– Джерька, кажись, взбесился. Шею себе свернул. Вон молодого человека напугал.
– Я и не испугался, - ответил Мишель, и с опаской посмотрел на пса, лизавшего себе лапу.
– Видно, как Вы не испугались, - хмыкнула девушка.
– Тю, Кристина, а ты чего ещё здесь?
– спросила женщина - Живо за хлебом! Смотри, вчерашний не бери. Лучше лишний разок сходишь. Ну, что стоишь? Одна нога здесь, другая - там.
За долю секунды Мишель сообразил - для того, чтобы выйти Кристине придётся пройти совсем рядом с ним. Эта мысль так его взволновала, что черты лица Кристины, действительно, проскользнувшей рядом с ним, расплылись, и он не смог их хорошенечко рассмотреть. Но, как не отворачивал он взгляд, все же он успел разглядеть свою "любимую" ложбинку и разглядел так четко, словно сфотографировал. У него разыгралось воображение: ведь при желании можно было прикоснуться к этому месту губами. Кроме того, над ложбинкой он успел разглядеть нависшую капельку, готовую вот-вот упасть под платье. Это было достойно отдельной картины, о чем он решил подумать после.
Ему показалось, что Кристина улыбнулась и даже подмигнула ему. От этого Мишелю сделалось хорошо и весело, будто он пообщался с родным человеком.
В эту минуту он не хотел себя расстраивать тем, что Кристина, даже и без каблуков, оказалась выше его ростом.
Ма приземлила Мишеля вопросом:
– Где баклажка?
– Посуда?
– догадался Мишель.
– Не взял. Простите. Принесу в следующий раз.
Мишель повернулся, чтобы уйти, но услышал резкий окрик.
– Стоять!
Раненый пес зарычал.
– Джерик, фу!
– крикнула ма.
– Что-то парень в толк не возьму: пришел за молоком, а баклажки нет? Обворовать меня задумал, что ли?
– Скажете тоже, -- улыбнулся Мишель и покраснел.
Ма сделала решительный шаг вперед.
– Ой, парень, не нравишься ты мне. Откуда ты такой взялся?- спросила она, скрестив насколько возможно глубже руки.
– Я? Мы тут в вашем клубе выступаем.
– Га?! Так ты артист, из Москвы, что ли? А у меня чего забыл?
– За молоком пришел.
– Ты дуру-то из меня не делай. Я сама из кого хошь дурака сделаю. Говори прямо -- зачем пришёл? Кристинка моя приглянулась?
– Приглянулась, - вылетело у Мишеля.
– Во, как!
– удивилась Ма и зацокала языком.
– Только этого нам для полного счастья не хватало! Дел выше крыши, но, все-таки, скажу: мы с дочей, хошь и без мужика живем, но в обиду себя не дадим. Так что, ежели какие глупости надумал, иди себе откудова пришел и покуда цел. Доходчиво объяснила?
– Доходчиво. Только ничего плохого я не хотел. Честное слово. У меня самые серьезные намерения.
Ма заморгала:
– Каки-таки намерения! Первый раз вижу и уже "намерения"! Это ты брось. Вали со двора! Вали, вали. Кому сказано?
– Напрасно Вы так.
Мишель выскочил на улицу, едва успев прикрыть за собой калитку.
– Эй, артист!
– раздался голос из-за забора.
– В следующий раз придешь, баклажку не забудь.
– Не забуду, - крикнул в ответ Мишель без надежды, что строгая Ма услышит.
– Эй, артист, у меня еще яйца есть. Свежие, дешевле, чем на рынке.
– Учту.
Эти слова Ма звучали как приглашение.
Часть 5. На халяву и уксус сладок.
Всю дорогу он думал о девушке. Итак, она звалась Кристиной! С тех пор, как Мишель начал интересоваться противоположным полом, он мечтал, чтобы его будущую жену звали этим чудесным именем.
– Такое совпадение! К чему бы это?- лукаво повторял он.
***
Мишель без стука вошел в кабинет директора-распорядителя. Тот был трезв и потому зол.
– Что за чудеса!
– недовольно воскликнул Веревкин-Рохальский.
– - То днем с огнем не сыщешь, то сам являешься. Наверняка, что-нибудь случилась, какая-нибудь гадость.
– Почему обязательно гадость. Просто мне нужны два билета на сегодняшний спектакль в первом ряду.
– Побойся бога, Мишель. Ты прекрасно знаешь - все билеты давно раскуплены. Из брони дать не могу. Поговаривают, что пожалует городской мэр с челядью. Что же, по-твоему, мэр с челядью должен на галерке париться? Так что, извини-подвинься.
– Я никогда и ни о чем не просил.
– Тьфу, ты! Я ему про Фому, он - про Ерему. Я ему - нет билетов, а он -- дай билеты. Я ему -- нет, а он - дай! Ну, скажи, хотя бы, на кой черт сдались тебе эти билеты?
– Это мое дело.
– Ах, вот мы как! Тогда, милый мой Мишель, вот тебе мое условие: скажешь для кого билеты, тогда подумаю, обрати внимание, только подумаю, дать тебе или нет, а не скажешь -- и думать не стану, просто не дам и весь сказ. Таковы мои условия. Ну-с?
– Мне нужны два билеты в первый ряд, - глухо повторил Мишель.
– - А если Вы не дадите, то ...
Веревкин-Рохальский поднял обе руки и не дал Мишелю договорить.
– Ну, все, решительно все посходили с ума!
– воскликнул он и взялся за голову.
***
По дороге из театра Мишель купил литровую пластиковую бутылку "Пепси". Содержимое вылил перед магазином на газон и побежал дальше. Увлечённый своими мыслями он не обратил внимания на мальчика, случайно оказавшегося рядом. Вылитая газировка произвела на малыша сильное впечатление: он долго плакал навзрыд.
***
Увидев Мишеля, Кристина удивилась.