Чтение онлайн

— Не знаю — признаюсь я — Мне кажется, что это правильно. Не надо никому знать про меня ничего лишнего.

— Кстати, и правда — что ты собираешься делать с девчонкой? — с интересом осведомилась Скарла — Ну кроме того, что трахнешь ее пару раз. А дальше что? Она ведь так и будет норовить тебя зарезать. Это тебе нужно? Ты такой же извращенец, как Корд? Нравится опасный секс?

— Мне нравится регулярный, домашний секс! — фыркнул я, и протянул ногу Альдине, с тем, чтобы она сняла с меня сапоги — И никаких извращений! Хотя…это смотря что считать извращениями. А что касается девицы…ну какое-то время она проспит. Гарантированно проспит. Сутки, не меньше. Я накачал ее снотворным снадобьем, лишающим сознания. Кроме того, у нее огромная кровопотеря на грани смерти. Так что двигаться будет с большим трудом. Так что мы сейчас отдохнем, выспимся, а потом я ее и допрошу. Она не очнется, пока я этого не захочу. Скарла, просьба — подложите под нее что-нибудь…хмм…ну что-то вроде одеяла. И накройте. А я…я немного посплю.

Пока говорил, Альдина раздела меня догола, и я со вздохом облегчения повалился на перину. Секунда, две, три…и я уже в царстве Морфея. Или Оле Лукойе — у этих богов много имен, все сразу и не упомнишь.

— Проснись! Проснись, мальчик! — послышалось мне сквозь сон, и я совершенно искренне удивился — кто это меня может называть мальчиком? Меня, семидесятилетнего седого мужика! И тут вдруг толчком — бах! Бах! Все вспомнилось. Где я, и что со мной. И открыл глаза.

— Полдень уже — озабоченно сказала Скарла, и кивнула на кулек на полу возле моей постели — Как бы не проснулась. И что нам тогда с ней делать? Почему-то мне кажется, что мы с ней без оружия не справимся.

Я сообщил своей няньке-служанке-советнице, что мне кажется то же самое, и кряхтя стал подниматься с постели. Через пять минут я уже стоял в широком корыте, и моя рабыня-наложница лила на меня теплую воду из медного ковшика, терла рукавичкой, намыленной душистым мылом, вытирала и все такое прочее. А я только зевал и блаженно сопел, думая о том, как хорошо быть здоровым и богатым, а не бедным и больным. А ведь мог переместиться в тело какого-нибудь свинопаса в дальней деревушке — вот это была бы задница! Я ведь и ходить босиком не умею, да и к жизни привык гораздо более комфортабельной.

После того, как оделся — меня ждал обед, принесенный Альдиной и Скарлой из столовой. Молодой растущий организм требовал много еды, особенно после вчерашних акробатических упражнений на плацу, так что ел я жадно и много, опомнившись только тогда, когда уже не мог проглотить ни кусочка. Остатки еды убрали — их доели Скарла и Альдина (не пропадать же продуктам!), и после недолгого отдыха я приступил к делу. Неприятному делу.

Первое, что сделал — разбудил девицу…как там ее? Расина, вот. Разбудил Расину. Для этого запустил поток Силы ей в мозг. Расина открыла глаза, похлопала ресницами, и…видимо попыталась дернуться, вскочить — я видел, как сокращаются мышцы живота, тем более что под тонкой кожей очертания «кубиков» просматривались великолепно. Жиру — совсем чуть-чуть, чтобы не казалась совсем уж…хмм…в общем, явно следит за своим весом.

Через несколько минут девушка скосила на меня свои неземные синие глаза, и хрипло спросила:

— Что ты со мной сделал?!

В голосе послышалась такая ненависть, такая ярость, что можно было подумать — это не она меня собирается убить совершенно ни за что, а я, проклятый маньяк, поймал несчастную девушку и пытаю, в угоду своим мерзостным маньячным наклонностям.

— Пока ничего — коротко отвечаю, и добавляю — Насколько я понимаю, отвечать на вопросы ты просто так не собираешься. И тогда я тебе расскажу, что тебя может ожидать. Видишь вон того здоровенного мужика? Ты вчера едва не сделала его кастратом. Он очень на тебя зол. Я отдам тебя ему, и он начнет сдирать с тебя кожу. Клочок за клочком. И в конце концов — останется только кожа на голове. Ты хочешь этого?

Меня даже слегка замутило от описания пыток. Отвратительно. Не буду я этого делать. Есть и другие способы причинить боль, не такие варварские. Меня учили делать экспресс-допрос. Я это умею. Но чтобы пытать такую красивую молоденькую девицу…смогу, конечно, но потом до конца дней будет сниться. Одно дело пытать мерзкого злобного боевика, руки которого по локоть в крови невинных людей, и другое — вот такого ангелочка. Хватит ли сил на это?

Девушка молчит, глядя в потолок, а я продолжаю:

— Сейчас у тебя парализованы руки и ноги, все тело — кроме дыхания, глаз и речи. Но ты чувствуешь боль.

Я наклонился и ущипнул девушку за сосок — мне давно хотелось это сделать! Больно ущипнул, будто ягоду срывал. Девушка широко раскрыла глаза и вздохнула, коротко простонав.

— Больно? — участливо спросил я — Это только начало. Хочешь умирать в муках? Изуродованной, калекой без пальцев, без глаз, с содранной кожей? Хочешь, чтобы тебя еще живую ели крысы? Ты этого хочешь? Думаю — нет. Потому ты должна ответить на мои вопросы. Все, что я захочу узнать — ты мне расскажешь. Иначе…будет очень плохо.

Девушка только закрыла глаза, и когда я снова ущипнул ее несколько раз — даже не вздыхала. Неужели отключила боль? Ни фига себе…где же ее так обучили, и самое главное — зачем?

Я еще пощипал ее, потыкал пальцем в нужные места (Нет! Не туда! Мне точно не до секс-игрищ!) — есть такие места, нажав на которые можно вызвать сильную, нестерпимую боль. И это притом, что тело совершенно не будет повреждено. Нет, никакого результата. Точно, отключила. Вот же чертовка.

Вызывает уважение ее готовность к смерти. Она на самом деле готова к смерти! Живая торпеда, вот она кто. Камикадзе! И как этого добились? Как сумели лишить инстинкта самосохранения красивую молоденькую девушку?

Впрочем — о чем я спрашиваю? В мире-то магии, да не суметь? Я тоже умею. И средства у меня для этого есть. Только стоит ли раскрывать карты?

— Максим, запри двери и никого не пускай — командую я — Скарла, никому ни слова о том, что сейчас увидишь и узнаешь. Иначе лично прибью! Альдина, тебя это касается в первую очередь — узнаю, что распускаешь язык, клянусь, я тебя убью. Хотя мне это будет очень непросто сделать — уж больно ты мне нравишься. Но все равно убью. И не надо делать такую печальную физиономию — знаю, как ты треплешься с рабынями! Обсуждаешь, как в постели со мной кувыркаешься! Мне все доложили!

Покраснела, отвернулась, вытаращив глаза. Промолчала. И это правильно. Максиму ничего говорить не стал — с ним все понятно. Ну…наверное понятно. Верить на сто процентов никому нельзя — даже самому себе. А тут такое дело…вообще-то запрещенная магия. Забытая магия. Магия некромантов. По крайней мере так говорится в старинных трактатах. И я эту магию еще не пробовал.

Достаю из сумки со снадобьями пузырек с иссиня-черной жидкостью, подхожу к девице, которая уже открыла глаза и наблюдает за мной с все возрастающей тревогой. Смотрю пузырек на свет — не испортилось ли снадобье? Альгис сделал его уже давно, но так ни на ком и не попробовал. Не было случая, и не было возможности. А сделал он это снадобье после безобразной сцены, которую закатил ему отец, обвинивший Альгиса во всех возможных грехах по отношению к клану и к себе лично. Бред полнейший, ничем не подкрепленный, и потому еще более обидный. После того скандала Альгис и стал искать возможность — как подействовать на отца, чтобы тот сменил гнев на милость. Ну и наткнулся на рецепт этого снадобья, описанный в одном из самых древних трактатов, которые Альгис сумел найти в библиотеке. Смесь нескольких ингредиентов с определенными, описанными в трактате свойствами, плюс воздействие магии, и вот — получается нечто вроде помеси сыворотки правды, и еще…в общем — если залить эту жидкость в пациента, воздействовать на него магией, то он во-первых раскроет тебе все свои тайны, а во-вторых…якобы сделается преданным слугой. Если только не умрет.