Ботаничка
Шрифт:
Ну, какого мы дергаемся? Какого вспоминаем о приличиях, когда о них надобно забыть и растереть! Испорченные дети цивилизации. Все в лес! Все в лес! Там просто и понятно. Там закон — тайга. А хозяин — тот, кто сильнее, кто ловчее, кто умнее, в конце концов. Или кто, как в данном случае, теплее.
Ветер, который досаждал по эту сторону угла, оказывается, был легчайшим дуновением. По ту сторону Анне показалось, что ее сейчас повалит, покатит, прибьет к сугробу, да там и похоронит. Она зацепилась за каменную ребристую кладку стены и вылезла в относительно спокойную трескучую морозную освещенность, как скалолаз, перебирая руками и ногами. Лицо и руки успели онеметь. Затылок ломило от холода.
Мужчина поймал ее крыльями своей куртки и снова вдавил в теплую вязаную грудь.
— Полетать захотелось?
— У-у-у…
— Угу. Я там был и полностью разделяю ваше мнение. Так, шажок, прислоняемся к стенке. Сейчас меньше дует?
Анна припадочно затряслась, соглашаясь. И чего она собственно? А? Стой, дура, грейся.
Но отвергнутое тепло так и не приходило. Анну начало колотить позорно крупной дрожью. Даже то, что мужчина наклонился и дышал ей куда-то в шею, не помогало.
— Расстегивай шубу.
Анна замотала головой и даже попыталась отступить, забыв, что за спиной стена.
— Быстро! Воспаление легких хочешь получить?
Он, не спрашивая больше, взялся за пуговицы. Полы дубленки расползлись в стороны.
— Засунь руки мне под мышки. О! А еще упиралась.
Возвращались чувства. Рядом, вплотную, функционировала большая и очень горячая отопительная система.
— Я понимаю, постель не повод для знакомства, — пошутил мужчина, но может быть, представишься?
— Ан-на.
— Согрелась?
— Да. Немного.
— Много будет дома под одеялом. А тут — все, чем могу.
— Правда, мне лучше, — пролепетала Анна.
Он наклонился и говорил ей в ухо. Ухо загорелось.
— Сейчас станет еще теплее, — предупредил мужчина и сильнее вдавил в себя Анну.
А пока она не вырвалась и не отскочила на мороз, наклонился и прихватил ее губы своими.
Поцелуй на ветру. Холодные сухие губы. Ни запаха, ни вкуса. Очень мягко не напористо. Просто. Почти не чувствительно.
Что-то уперлось ей в живот.
— Неконтролируемая реакция, — прошептал спаситель. — Стой не ерзай. А то я за последствия не отвечаю.
Анна замерла. Ей вдруг стало по-настоящему жарко, хоть сейчас на ледяной сквозняк. Закружилась голова, и даже сознание выпало на какую-то секунду, а уже в следующую — ворвался грохот, подходящей электрички.
Дедок приплясывал возле путей. Шуба на нем ходила колоколом. Рядом громоздился голубой пуховик. Спешили еще какие-то люди.
Анна стояла в распахнутой дубленке, из-под которой даже ледяной шквал не смог выгнать жара. Высокий мужчина пропал.
В лабораторию филиала известной европейской фирмы Анну пристроила Алиса Генриховна.
Только-только прошла защита кандидатской. На кафедре все, включая заведующего, затаились. Да, тема актуальная, да, работа тянет на докторскую, только мест-то все равно нет.
Даже младшим научным? Даже старшим лаборантом?
— Анна Сергеевна, вы ж понимаете, — тянул зав нудную песенку. — Нет ставки даже простого лаборанта. Да я вас на нее бы и не взял. Несоответствие, знаете ли. Спросят-то с меня.
Угу, конечно спросят! Странно, от чего до сих пор руководство института не интересовалось, что делают на его кафедре дочь и двое племянников, один из которых не имел даже профильного образования. Из ее диссертации по ходу работы вычленилось три темы, на которые плотно присели родственники начальника — докторские кропали.
А ты сделала свое дело, и иди себе, желательно без лишнего шума.
Ане тогда очень хотелось продолжить свои изыскания, только где? Областной центр, в котором она родилась и жила, базами, способными предоставить ей такую возможность, не располагал. Она составила резюме, приложила все нужные бумаги и отправила в головной институт в столицу.
А там свои дети и племянники. Перспектива идти в школу преподавателем биологии, не радовала.
Существовал еще тот самый Химико-биологический Центр. Но он оказался столь закрытым заведением, что на все попытки выйти на руководство, Анна получила ответ: не знам, не ведам, не было такого.
Аня, предварительно созвонившись и объявив о цели своего визита, отправилась на поклон к бабке.
— Нет, — отрезала Алиса.
— Не мой профиль? — робко заикнулась соискательница.
— Без комментариев. Отправляйся домой. Я подумаю.
Аня почувствовала себя беременной выпускницей ПТУ, которую хоть куда, лишь бы сбыть с рук.
Бабка отзвонилась через два дня.
— Лаборатория «Нутридан». Им нужен биохимик.
— Но, я…
— Ничем больше помочь не могу, — бабушка отключилась.
Анна задумалась. Первый порыв: плюнуть и пойти работать в школу, сменился удивлением. «Нутридан» являлся дочкой «Данона». О их зарплатах по городу ходили легенды. Легче было попасть в депутаты городского собрания, нежели устроиться туда хотя бы уборщицей. А тут целый биохимик.
Чтобы быстрее определиться с реалиями, она отправилась в фирму уже на следующий день.
Скорее всего, ее даже на порог не пустят, то есть, оставят дожидаться у турникета под присмотром мордатого охранника, вынесут документы, которые и смотреть-то никто не станет, и объявят: у нас таких пруд пруди.
Ее пропустили! Директор филиала просмотрел ее бумаги, пару раз хмыкнул и велел отправляться в отдел кадров. Там пожилая, но подтянутая и великолепно ухоженная кадровичка, без вопросов приняла заявление и велела выходить на работу с начала следующего месяца.