Чтение онлайн

Они лежали па кровати Конни. Ее дети ушли в школу, так что им никто не мешал.

— Ты действительно прибавил в весе, — заметила Конни.

— Тоже хочешь пощипать меня?

Она подкатилась к нему поближе.

— С тобой очень уютно, — вздохнула она. — Тебе ни в чем нельзя отказать. Джек, можем мы выпить по глотку шотландского? Все-таки еще утро.

— Почему нет? Зачем жить по правилам?

Конни накинула халатик, спустилась вниз и вернулась с двумя стаканами, бутылкой «Блэк-Уайт» и ведерком льда.

Халатик она скинула сама, без напоминании со стороны Джека. Впервые раздевшись перед ним после его возвращения с войны, Конни спросила, как Джек ее находит. В свои тридцать четыре года она чуть прибавила в весе. Ноги остались такими же длинными и стройными, а вот грудь стала побольше и так и манила к себе. Джек решил, что Конни стала более соблазнительном, и сказал ей об этом.

Поставив стакан на прикроватный столик, Конни взяла в руки его пенис и прошлась по нему длинными, нежными пальцами, словно хотела возобновить знакомство. Приподняла мошонку, помассировала яички.

— Я собираюсь согрешить с тобой, Джек, — прошептала она. — Надеюсь, Создатель меня простит!

— Хочешь полизать? Тебе это нравилось, особенно в…

— Полизать? Я собираюсь согрешить!

— Я не возражаю. Но не забывай о риске за…

— Джек… Просто полизать? Этого мне мало. Ты научил меня, что самое приятное — чувствовать мужчину внутри себя. До тебя я знать не знала, как это приятно. Помнишь? Я думала, что женщина и не должна получать от этого удовольствие. Но теперь, Джек, я знаю! И у меня полтора года не было мужчины!

Он сунул руку в карман пиджака и достал презерватив.

— Тогда нам лучше…

— Нет! Никогда! Я и так грешу, когда отдаюсь тебе. Но если ты еще наденешь…

— Конни, ты же можешь забеременеть.

— Нет. Я скрупулезно подсчитываю дни. Сейчас то самое время, когда я могу наслаждаться этим без боязни забеременеть. И я хочу наслаждаться!

В феврале Джек приобрел еще одну станцию, в Атланте. Теперь его компании принадлежали одиннадцать радиостанций. Кэп Дуренбергер заявил, что название «Лир бродкастинг» режет слух, и предложил поменять его на более благозвучное и к тому же соответствующее действительности — «Лир нетуок, Инкорпорейтед», сокращенно Эл-эн-ай. Джек идею одобрил, и Дуренбергер нанял художника, чтобы тот разработал фирменный знак под новое название.

Дуренбергеру стало ясно, что компании нужен не только фирменный знак, чтобы использовать его в рекламных объявлениях, но и звуковая визитная карточка вроде той, что давно уже была у Эн-би-си, — пам-пам-пам.

О звуковых визитных карточках Джек знал. К примеру, во многих странах финансируемые правительством радиостанции начинали свои передачи с повторяющейся музыкальной фразы, обычно это были вступительные аккорды государственного гимна. В Соединенных Штатах вступительные аккорды «Звездного знамени» никем не использовались, и Джек решил, что они очень подойдут для звуковой визитной карточки Эл-эн-ай.

Кэп Дуренбергер терпеть не мог самолетов, поэтому в марте поехал в Лос-Анджелес поездом. Там он подписал пятилетний контракт с модной комедийной киноактрисой Салли Аллен. Эл-эн-ай платило ей полмиллиона долларов в год за двадцать получасовых передач. Таким образом, у нее оставалось время для того, чтобы каждый год сниматься по меньшей мере в двух кинофильмах. В те времена радиовещательные компании, объединяющие порядка десяти станций, таких бешеных денег актерам еще не платили. Салли Аллен имела право разорвать контракт. В этом случае Эл-эн-ай должно было переводиться по десять процентов от гонораров Салли, полученных за фильмы.

И только после того, как Джек и остальные вдоволь навозмущались щедростью Кэпа, кто-то взял на себя труд дочитать контракт до конца и обнаружилось, что Эл-эн-ай получала право утверждать или отклонять киноконтракты Салли Аллен. Мало того, согласие Эл-эн-ай на съемки Салли Аллен в том или ином фильме приносило компании денежки.

— Все просто как ясный день, mi jefe [55] , — объяснял Дуренбергер Джеку, хитро поблескивая глазами. — Радиошоу способствуют росту популярности Салли Аллен, киностудии предлагают ей все более выгодные контракты, мы продаем контракт тому, кто дает максимальную цену, и возвращаем большую часть нашего полумиллиона, а то и весь.

Вторник, 17 апреля 1945 года

Конни всегда держалась с достоинством. И одевалась с исключительным вкусом. Вот и в тот день, когда она встретилась с Джеком за ленчем в обеденном зале для дам «Коммон-клаб», выглядела Конни великолепно. Джек по-прежнему думал, что только ей под силу соперничать с Кимберли красотой и элегантностью.

Когда перед ними поставили полные стаканы и Джек отсалютовал Конни своим, она сразу взяла быка за рога.

— Я была у своего доктора, Джек. Я беременна.

— Ты, видать, выжил из ума, если думаешь, что сможешь жить в моем доме и делить со мной спальню.

Джек этого ожидал. Не сомневался он и в том, что Конни позвонит Кимберли и сообщит, что у нее будет ребенок от Джека. Удивило его решение Конни позвонить сразу же, возможно, из телефона-автомата в «Коммон-клаб». Он рассчитывал, что сам расскажет обо всем Кимберли, но Конни лишила его такой возможности, поэтому дома Джек столкнулся не с истерикой, а с холодной ненавистью.

— Конни! Это же надо, Конни, которая всегда изображала монашку и шарахалась от мужчин. Если уж тебе хотелось кого-то трахнуть, почему ты не оттрахал Бетси, которая… О чем я говорю? Ты наверняка побывал и на ней!

Джек разлил шотландское. Один стакан протянул Кимберли, в душе опасаясь, что она выплеснет виски ему в лицо. Не выплеснула. Он сел на диван. Кимберли продолжала мерить шагами гостиную.

— Ты знаешь, что теперь будут говорить о тебе в этом городе? Помимо того, что ты оттрахал Констанс Хорэн? Тебя будут называть не иначе, как паршивый калифорнийский кайк!