Босая принцесса
Шрифт:
«Надо отсюда уйти, да поскорее, — подумала Мелисенда. — Вдруг хозяйка вздумает меня искать».
Из-за леса поднялась серебристая луна. Мелисенде показалось, что она лукаво смотрит на неё и подмигивает из-под набежавшей тучки. Её свет, коснувшись верхушек деревьев, стекал по веткам, и всё вокруг становилось призрачным и зыбким.
Давно затихли разгульные голоса пьяниц из трактира. Тишину теперь нарушал только влажный шелест листвы и, как драгоценности, вставленные в темноту, голоса птиц.
Дорога шла мимо церкви. В открытую дверь был виден в глубине слабо освещённый алтарь и строгие лики святых.
Рядом — кладбище. Кресты, кресты, памятники. Они жались к церкви, словно ища у неё защиты.
За церковной оградой чуть видны были в беспорядке насыпанные холмики, заросшие дикими травами. Ей послышалось, что со стороны заброшенного кладбища ветер доносит невнятные, полные страдания вздохи и стоны.
Вдруг над одной из заброшенных могил поднялись две иссохшие руки. Скрюченные пальцы, унизанные медными кольцами, будто пытались поймать в воздухе что-то лёгкое, невесомое.
— Память… Моя память… — послышался смутный, еле слышный голос.
Мелисенда перекрестилась и ускорила шаг: скорее пройти мимо заброшенного кладбища.
— Там похоронены убийцы и разбойники, — вздрогнула Мелисенда. — Те, кого не приняла церковь, не отпели священники. Здесь, здесь похоронят и меня. И ангел не протянет мне руку, чтобы поднять к светлому порогу. Так же, как и я не протянула несчастной руку, когда она захлебывалась…
Мелисенда шла по пустынной дороге.
Тёплый ветер веял в лицо. Белые ночные лилии слабо светились в темноте.
— Это Южная Долина, — Мелисенда глубоко вдохнула свежий воздух. — Здесь всегда так хорошо. И дорога такая прямая. Когда-то я видела прекрасный замок Альзарон. Он тоже стоит на холме над Южной Долиной. Только когда это было и было ли когда-нибудь?
Луна поднялась выше. Тени от деревьев стали короче и чернее. Луна раскидала по траве серебристые искры, но вот к ним прибавились золотые вспышки. Их становилось все больше.
От дороги отделилась посыпанная мелким песком тропинка. Она вела куда-то вверх, то скрываясь в тени высоких деревьев, то снова заманчиво мелькая впереди.
Мелисенда свернула на тропинку.
«Что это? — со страхом и удивлением подумала она. — Я хочу идти дальше по Южной Дороге, а ноги против моей воли сами идут по этой тропинке. Это колдовство, не иначе. — Мелисенда попробовала остановиться и не смогла. — Куда же я иду?»
Но вот на вершине холма показался высокий замок. Он, как драгоценная корона, венчал холм.
Тропинка привела её к узорному круто изогнутому мостику, под которым журчал глубокий поток, играя пенистыми волнами. Что это мелькнуло под водой? Стайка рыб или?.. Нет, нет!.. Она не будет вглядываться в набегающие волны. Неужели теперь всегда она будет страшиться взойти на мост или на две дощечки, перекинутые с берега на берег, лишь бы не увидеть там под водой искажённое лицо и дрожащие руки?
Мелисенда ступила на двор, уложенный сверкающими плитами. Голубой свет луны мешался с золотом. Дорога вела её к высокому замку с множеством башен и башенок.
«Откуда такой блеск? Мне нельзя идти в этот богатый замок, — подумала Мелисенда. — Что скажут его знатные хозяева, когда увидят меня? Они прикажут слугам плетьми гнать прочь незваную гостью…»
Но слуг не было видно. Двери, украшенные разноцветным хрусталём, с мелодичным звоном распахнулись перед ней сами собой.
Две колонны из драгоценного лазурита украшали вход в зал. Мелисенда обхватила одну из колонн руками, изо всех сил прижалась к ней, надеясь удержаться и не идти дальше. Но ноги неумолимо повели её из зала в зал. Блеск золота и драгоценностей ослепил её. Золото, золото, всюду золото!
Каждый зал поражал своим великолепием. Стены были украшены узорами из драгоценных камней. Золочёная мебель, тяжёлые шторы с золотыми кистями. Всюду сундуки с откинутыми крышками, полные по края монетами вперемешку с цепями, пряжками, бесценными диадемами.
— Никогда я не видала такой роскоши, — с изумлением оглядываясь по сторонам, подумала Мелисенда. — Как я сюда попала? Моё место в убогих трактирах и придорожных кабаках. Вон даже под ногти набились грязь и копоть…
Глава 8
Золотые цепи
Неожиданно Мелисенда почувствовала чей-то острый, колющий взгляд. Она ахнула и стремительно обернулась.
Позади неё в воздухе, поддерживаемый наполненным ветром плащом, легко парил граф Мортигер. Плащ плавно сложился, и граф Мортигер опустился на ковёр, сплошь усыпанный золотыми монетами. На его плече, вцепившись когтями, сидел ворон Харон. В блеске драгоценностей бледное лицо графа Мортигера казалось живее и ещё красивее.
— Ты растерялась, бедняжка! — проговорил он с насмешкой. — Ещё бы! Тебе привычнее мыть пивные кружки в трактире. Но я хочу предложить тебе совсем другую жизнь. Всё, что ты видишь, да и многое другое, стоит тебе только пожелать, станет твоим. Только согласись стать моей женой, девочка! Сотни служанок и рабов будут счастливы исполнить любую твою прихоть и каприз. Взгляни на этот камень! Я вынул его из короны королевы драконов, живущей на маленьком острове, затерянном в океане. Теперь он твой. Ни один алмаз в мире не сравнится с ним. Возьми его!
— Нет, нет! — проговорила Мелисенда, закрывая глаза ладонью от нестерпимого блеска. Она сделала шаг назад и чуть не упала, поскользнувшись на рассыпанных по полу гладких золотых монетах. — Я никогда не стану вашей женой. Я убегу, я лучше буду жить в лесу с дикими зверями!
— Вот как ты заговорила, моя девочка! — лицо графа Мортигера потемнело, в глазах вспыхнул багровый огонь. — Глупышка, как ты наивна. Ты думаешь, что можешь играть мной, как тебе вздумается? Нет, дорогая, теперь ты моя собственность, моя добыча. Не хочешь по-хорошему, нищая бродяжка? Увидим, увидим… Ты ещё будешь умолять на коленях, чтобы я взял тебя в жены!