Борт 618
Шрифт:
В конце концов она не выдержала и, встав с постели, прошла в крохотную винную комнату, пристроенную прямо к кабинету Сэма.
Включив душ, она влезла под горячую воду, одновременно придирчиво разглядывая свое отражение в зеркале, которое занимало всю стену напротив складывающейся пластиковой двери.
В глаза бросилась бледность кожи и странная худоба, слишком сильная даже для недельного пребывания в беспамятстве. Конечно, внутривенные инъекции весьма условный заменитель нормальной пищи, но исхудала она гораздо сильнее, чем это можно было предполагать.
«Хорошо, что Сэм не мог видеть меня ночью…» — подумалось Лизе.
Поворачиваясь под струями воды, прежде чем зеркало на стене окончательно запотело, она сумела разглядеть два свежих розовых шрама — один в районе правого предплечья, а другой на запястье левой руки. Кожа около них натянулась, и при движении под ней то и дело пробегали непонятные бугорки, словно там что-то двигалось…
«Много обращаешь внимания на себя, подруга…» — упрекнула Лиза свою настороженную сущность. — «Так можно додуматься черт-те до чего…»
И все равно тревога не отпускала.
Приняв душ, она вышла из ванной комнаты, закутанная во влажное полотенце. Только сейчас, вспомнив про свою одежду, Лиза остановилась, обеспокоенно озираясь, но, оказывается, Сэм… или Лайт уже позаботились об этом. В кресле, где она сидела накануне вечером, лежал герметично закупоренный пакет. Лиза вскрыла его, убеждаясь в справедливости своей догадки. Там оказалась точная копия одежды, в которой она появилась в клубе «Старое Железо»…
В какой-то миг ненавязчивая забота Сэма тронула ее настолько, что Лиза испугалась. Застыв посреди комнаты, по-прежнему укутанная в полотенце, с влажными, растрепанными волосами, она прижала к груди пакет с одеждой, внезапно осознав причину своей тревоги: Крайнев стремительно занимал в ее душе определенное место, и после истории с Сергеем она отчаянно боялась, что эта внезапно возникшая и стремительно развивающаяся привязанность опять окажется чем-то ненатуральным, подделанным…
Естественно, что такие мысли никак не могли вернуть ей душевное равновесие.
Одевшись, Лиза присела за стол и сняла колпак, которым был покрыт поднос с завтраком.
Пахло вкусно.
Она взяла вилку, нож, и ее взгляд опять нечаянно зацепился за розовый шрам на сильно похудевшем запястье. При движении под ним, вздувая кожу, то и дело пробегал неприятный бугорок.
Позавтракав, Лиза пересела в кресло за рабочим столом Сэма.
Принесенные ею компьютерные компоненты по-прежнему лежали на пластиковой столешнице. Временные провода соединяли их, змеясь по столу и исчезая в утробе мощного многоярусного компьютерного терминала.
Серый кристалл на одной из схем действительно казался чужеродным вкраплением. Лиза хотела дотронуться до него, но внезапно передумала, отдернув руку. Вместо этого она коснулась сенсора активации, и вмонтированная в стол полусфера объемного монитора тут же просветлела, показав знакомые трехмерные контуры многоуровневой сервисной оболочки,
Немного поэкспериментировав с системой, Лиза поняла, что принесенные ею компьютерные компоненты действительно подключены к основному терминалу. Содержимое кристаллодисков Сережиного компьютера оказалось выведено в отдельный каталог для работы с ним.
Лиза не видела в своих действиях ничего предосудительного. Она даже и не думала касаться информационных массивов, принадлежавших Сэму, да те наверняка были заблокированы целой системой охранных паролей. Она собиралась работать только со своей информацией, добытой ценой крови.
Пролистывая каталоги, созданные Сергеем, она поняла, что Сэм едва ли успел серьезно поработать с ними: лишь некоторые из файлов имели пометку недавнего просмотра, остальные лежали нетронутыми — эдакая невспаханная информационная целина…
«Очень странно…» — подумалось ей. — «Что же тогда интересовало Сэма?»
Вызвав на экран программу электронного менеджера, она проследила пути недавних посещений и поняла, что по аналогии с древним, уже утратившим свой первоначальный смысл высказыванием все дороги тут вели, конечно, не в Рим, но к тому самому серому чужеродному кристаллу. Что удивительно, он оказался абсолютно открыт для посещений — никаких защитных систем или ограничений доступа к нему она не обнаружила.
Единственное, что требовалось посетителю, — это войти в нейросенсорный контакт с системой.
Рука Лизы машинально потянулась к обвисшему сбоку от кресла шунту прямого соединения.
Кожа на виске разошлась под привычным движением пальцев, и конец шунта мягко вошел в имплантированный разъем.
Вспышка…
Лиза вздрогнула, но реальное движение тела уже не воспринималось разумом.
Она стояла на твердом полу, по которому то и дело пробегали мягкие, зеленоватые волны таинственного мерцания. Вокруг нее возносились вверх покрытые сполохами статического электричества четырехгранные колонны, образующие симметричную архитектуру информационных баз данных.
Дорожки-улицы между колоннами освещались стремительными вспышками нереального, холодного огня. Зеленоватое мерцание продолжало омывать ноги, преобладая в фантомном пространстве.
Задрав голову, Лиза посмотрела вверх.
Колонны информационных носителей казались бесконечными, они тянулись ввысь, постепенно смыкаясь в искаженной зрением перспективе, словно над ней действительно нависал некий мрачный и таинственный свод.
Во всем этом угнетающем великолепии не было ничего живого, что выпадало бы из жутковатой гармонии равнодушных информационных потоков.
Некоторое время Лиза стояла не шелохнувшись, не зная, зачем пришла сюда, что ищет и в какую сторону ей следует идти.
Внезапно острое чувство отчаяния, безысходности овладело ей. Гармония мертвой архитектуры угнетающе действовала на разум, хотелось чего-то живого, настоящего, но вокруг, куда ни глянь, высились мерцающие колонны да перекатывались волны зеленоватого света…
Не вынимая шунта нейросенсорного контакта, Лиза, не сумев понять открывшегося ей сумеречного ре, привычным усилием воли выскользнула назад, в пространство сервисной оболочки терминала. Поиск тут задавался мысленным приказом, и она могла просматривать множество документов со скоростью, недоступной при привычном чтении с экрана.