Борт № 1
Шрифт:
– Но пока этого не случилось, не так ли? И, уверен, не случится и в будущем.
– Не тебе об этом судить! На все воля Аллаха!..
– Карим аль-Джабар! Я обращаюсь к тебе! Знаю, что ты меня слышишь!.. Я представляю здесь власть. И если вы не подчинитесь, то будете все уничтожены уже в самом скором времени! Ты и твой отряд джихадистов!..
Кэп отвинтил крышку термоса. Сделав глоток относительно холодного чая, завинтил крышку и положил термос обратно в рюкзак.
У амбразуры с биноклем дежурит Силаев. На территории женского монастыря пока не отмечается никаких шевелений.
На виду – да и то эпизодически – лишь двое «духовских» наблюдателей. Один дежурит на колокольне, на верхнем ярусе. Другой расположился на крыше монастырской пристройки; он укрылся в ячейке, развернутой в сторону противоположного склона и выложенной полукружьем мешками с песком.
После пятиминутной паузы, взятой Ансаром – видимо, он советовался с амиром, – переговоры в УКВ-диапазоне продолжились.
– Мы не боимся твоих угроз, полковник Исам Хаммадех! В случае штурма вы захлебнетесь в собственной крови!.. Так вы готовы открыть нам проход, полковник?
– Да, подтверждаю. Мы готовы открыть проход вашему отряду. Но только в том случае, если вы выполните наши условия.
– Назови их еще раз.
– Вы должны разоружиться до конца этих суток! Вы также передадите нам всех заложников… Да, и еще одно условие!.. Вы допустите наших специалистов в монастырские комплексы, чтобы они могли убедиться на месте, что вы не заминировали эти объекты. Ты меня услышал, Ансар?
– Я слышу тебя, пес асадитов.
– А ты, Карим аль-Джабар?!
– Ты недостоин, чтобы с тобой говорил сам амир.
– Вы понимаете – оба! – что выполнение этих условий – немедленное и беспрекословное! – единственный шанс выжить для вас и ваших бойцов?!
– А теперь ты послушай, полковник!
– Говори, Ансар! Но коротко, потому что уже вскоре закончится срок ультиматума! И тогда заговорят гаубицы, танковые пушки и крупнокалиберные пулеметы!..
– Мы выдвигаем вам свой ультиматум!..
– Что? Ультиматум?! Нам?! Да вы там с ума сошли!..
– Отведите танки от поворота дамасского шоссе! Иначе мы сами их уничтожим! Это первое!..
– Ну, ну… Я знаю, что у вас закончились «ПТУРсы».
– Ты ошибаешься…
– А из гранатометов вы не способны достать нашу технику.
– Вы также должны отвести свои силы с шоссе на Ярмуд – убрать блокпосты и оттянуть обратно к Каламуну задействованную для блокировки бронетехнику!
– Что?
– То, что слышал! Мы выйдем из ущелья только при одном условии – со всем вооружением, с заложниками и на том транспорте, который за нами пришлют.
– Ну, это уже наглость… С какой стати мы должны выполнять ваши условия? Да еще и столь радикальные?
– Вам придется их выполнить, полковник.
– Ты ничего не перепутал, Ансар? Может, ты занял пост начальника генерального штаба, а меня забыли об этом известить?
– Твой ультиматум истекает уже менее чем через час?
– Верно… У вас осталось не так уж много времени.
– У вас тоже его немного.
– Что вы там задумали?
– Скоро сами увидите.
– Эй, Ансар… Постой…
– Каламун Три, это Маалула. Отбой связи.
Кэп при помощи шкерта поднял через пролом в полу пещеры довольно увесистый – почти пятнадцать килограммов – сверток, укутанный в брезент, тщательно перевязанный тонким шнуром. Это была крупнокалиберная снайперская винтовка Steyr HS.50M1. Сам этот инструмент по просьбе Салима доставили из нижнего яруса пещер, где устроен пункт боепитания и где первую половину дня дежурила приданная группа прикрытия.
Камни импровизированной кладки, в которой предусмотрены два отверстия, к этому времени довольно сильно нагрелись под воздействием солнечных лучей. Силаев и Кэп держали «инструменты» в самой пещере, в относительной прохладе. Наблюдение вели при помощи биноклей – поочередно. Чем выше поднималось солнце, чем сильнее оно накаляло верхние скосы скал и плоские крыши строений, тем ощутимее становилось разлитое по всей округе напряжение…
Как только в эфире воцарилось молчание, в верхнюю пещеру поднялся прикрепленный к Салиму и Мусаду сотрудник «Мухабарата». Кэп жестом велел Силаеву подменить его у амбразуры, а сам перебрался в среднюю часть этой напоминающей по форме пенал скальной полости.
– Есть новости, уважаемый Салим, – полушепотом сказал местный спецслужбист. – Их две. Одну из них меня попросили передать вам лично.
– Слушаю.
– Я только что говорил с коллегой, который держит связь с нашим центральным управлением в Дамаске…
– Так…
– Подтвердилась информация, что прошедшей ночью, между полуночью и двумя часами, со стороны ярмудского шоссе в ущелье проникла небольшая группа моджахедов…
– Хм…
– Сообщают, что они прорвались с боем, не считаясь с потерями. Прошли от шоссе, от фермы, через «зеленку», скрытно, не открывая огня. В одной из пещер найдены тела двух моджахедов – они были ранены, а добили их свои же… Возможно, это не единственные потери, которые понес этот отряд. Возле фермы найдены две брошенные «тачанки» – скорее всего, это их транспорт.
Глядя на местного спецслужбиста сквозь прорези шлем-маски, Кэп медленно кивнул. Для него эта информация не новость – он-то своими глазами видел, как из прохода возле моста ранним утром вышла группа «муджей». Подобравшая, кстати, по ходу и ту небольшую группу, в составе которой были двое «бастионовцев» – Шаманова и Технарь.
Кэп не стал высказывать недовольства в связи с тем, что эта информация, переданная, по-видимому, от командира небольшого подразделения местного спецназа, которому было приказано выставить заслон в районе входа в расщелину и не пропускать туда отходящих из разгромленного укрепрайона в одиночку и небольшими группами моджахедов, была предоставлена ему с таким запозданием. Критиковать местных товарищей бессмысленно: они таковы, каковы есть, и они делают все, что могут. Точно так же не имело смысла сейчас ругать командира того небольшого отряда, который не выполнил приказ и пропустил-таки в ущелье группу моджахедов. Пусть даже те и прорывались с боем. Еще раньше, планируя эту операцию, представляющую собой звено более обширного замысла, «бастионовцы» понимали, что с учетом их секретной миссии они могут по большому счету рассчитывать только на себя.
– Какие-то другие детали по этому происшествию сообщают? Например, численность отряда, проникшего этой ночью в ущелье?
– Из доклада известно, что они не открывали огонь… Численность самой этой группы оценивается очень приблизительно… Где-то от десяти до пятнадцати человек.
«До монастыря из этой группы добрались восемь боевиков, – уточнил про себя Кэп. – И еще четверо тех, кого они нагнали в скальном проходе…»
Вслух он произнес другое:
– Благодарю за предоставленную информацию… Вы сказали, что у вас имеются две новости. Какая вторая?