Чтение онлайн

— Ну, лучше пойду в класс и присмотрю, чтоб они опять до нее не докопались.

— С утра собрание, уроки только после ланча.

— Серьезно? Круто! Обязательно сидеть со своим классом?

— Обычно нет, но лучше поторопиться, чтоб занять места в заднем ряду, — сказал Кайл, и мы поторопились.

— По какому поводу собрание?

— Либо наркотики, либо что-то от Исторического общества.

— В смысле, наркотики?

— Ну, знаешь, «даже не вздумайте принимать наркотики, или ваша жизнь покатится по наклонной, и вы умрете».

— Уф. Надеюсь, это будет историческая фигня.

Мы нашли Кимбер в аудитории. Ей уже удалось прийти в себя и даже занять нам обоим места в задних рядах. В тот миг, когда она замахала нам, полноватая суровая миссис Тверди поднялась на сцену.

— Приветствую вас, ученики. Этим утром мы приготовили для вас особую лекцию от Исторического общества города Дрискинг. Если в течение лекции у вас возникнут вопросы, пожалуйста, поднимайте руку.

— Как будто это может произойти, — засмеялся Кайл.

— А теперь я хочу представить вам мистера Уайетта Даудинга, мисс Кэтрин Скэнлон и, конечно же, мистера Джеймса Прескотта.

— Что?! Джимми Прескотт, а не его отец? Это странно! — зашептала Кимбер.

— Томас Прескотт вел такие лекции ежегодно в течение, наверное, двадцати лет, чувак. — пояснил Кайл. — Это и вправду странно.

— Ничего странного, — прошептал сзади Майк Саттон и наклонился поближе. — Том Прескотт свихнулся около года назад. В прошлом году моя сестра была тут, и лекцию тоже вел не он.

— Мне не нравится Джимми Прескотт, — тряхнула головой Кимбер. — Он меня пугает до чертиков. Его папа гораздо приятнее, он похож на дедушку.

Лекция была нудной и скучной. Мистер Даудинг и мисс Скэнлон говорили о первых поселенцах в этих местах: Черокки и Дороге Слез. Рассказали про то, как Александр Дрискинг обнаружил крупные залежи руды в горах и обосновался здесь, чтоб добывать железо. Потом слово взял Джеймс Прескотт, чтобы поведать о том, как пришла в город его семья и о ее роли в возрождении Дрискинга в конце пятидесятых годов.

Самой интересной оказалась последняя часть лекции, Джимми Прескотт показался мне очень забавным и приятным. Я так увлекся, хохоча над его остротами и вслушиваясь в каждое слово, что к концу лекции обнаружил, что и вправду что-то усвоил. По крайней мере, достаточно, чтобы мне захотелось задать вопрос, что, по мнению Кайла, было равнозначно социальному суициду.

Мистер Прескотт следил за слушателями и уже ответил на несколько других вопросов, прежде чем заметил меня в задних рядах.

— Задний ряд, да, слушаю.

— Э, мистер Прескотт, а почему рудники закрылись? В смысле, что произошло? — спросил я.

— Очень хороший вопрос, молодой человек. Как, вы сказали, вас зовут?

— А… Сэм Уолкер.

— А, мне кажется, я на днях видел вашего отца в офисе шерифа. Добро пожаловать в Дрискинг! А что касается вашего вопроса, большинство рудников были закрыты в пятьдесят первом году, после того как долгое время работали в убыток: запасы железной руды в горах просто исчерпались. Фабрики и механизмы для очистки руды были заброшены, а город годами приходил в упадок. Рудничные рабочие уезжали вместе с семьями, магазины теряли доход и пустели, школы закрывались, и Дрискинг превращался в город-призрак. Он исчез бы, не будь в нем упрямых семей, вроде моей, которые решили не уезжать. Мы отказались покинуть город и после долгих, долгих лет упорной работы Дрискинг превратился в тот живописный маленький рай округа Озаркс, каким мы видим его сегодня. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос.

Я сел на место, и Кайл сокрушенно покачал головой.

— Ох, чувак…

Собрание еще минут пятнадцать вяло продиралось через неловкие вопросы и ответы, прежде чем миссис Тверди объявила о его окончании. Нас отпустили в кафетерий ждать, пока откроются очереди на ланч. Кайл, Кимбер и я заняли привычный уголок.

— Это было та-а-ак скучно, — заныла Кимбер. — Когда уже до них дойдет, что история Дрискинга никому не интересна? Я раза три заснула.

Кайл ткнул меня.

— Сэму, видимо, интересно, — поддразнил он.

— Я просто хотел узнать про рудники. Шахты жутковатые, вот и все.

— Да, но все наши шахты взорвали. В них больше не попадешь, — сказал Кайл.

— Взорвали? — переспросил я.

Кимбер кивнула.

— Несколько детей погибло там, и город «провел несколько управляемых подрывов для обрушения шахт», по крайней мере, так мама сказала. Впрочем, они напортачили и повредили водоносный слой, или загрязнили его как-то.

— Погоди, ты-то откуда все это знаешь? — удивился Кайл.

— Слышала, как папа разговаривал об этом, — пожала плечами Кимбер.

— Для подрыва использовали С4?

— Наверное.

— Типа, мы все пьем воду, значит, у нас всех в организме С4, и мы можем рвануть в любой момент! — возбужденно сказал Кайл.

— Думаешь, так люди пропадают? — поинтересовался я у него. — Сидят такие где-нибудь — и БАХ!

— Точно, чувак, — Кайл схватил меня за плечи. — И вот так появляются Бескожие.

Я сделал вид, что моя голова сейчас лопнет, и мы расхохотались, как умалишенные.

— Ребят, вы тупые, — закатила глаза Кимбер, но тоже рассмеялась, когда Кайл рухнул на пол, в свою очередь притворяясь, что вот-вот взорвется.

Я помню, как в тот момент думал, что рядом с этими двумя людьми в городе Дрискинг, штат Миссури — я счастлив. Счастлив, как никогда.

Это был последний действительно счастливый момент в моей жизни. Не прошло и часа, как телефон мистера Даймонда зазвонил, и он заговорил с кем-то на том конце, а его глаза то и дело скользили в сторону моей парты. Так что, когда он повесил трубку и попросил меня подойти к нему, я не особенно удивился.

Когда я подошел, он сказал, что мама ждет меня в кабинете и что на остаток дня я могу быть свободен и идти домой. Мы с Кимбер обменялись тревожными взглядами, я собрал вещи и пошел в кабинет. Когда я вошел, мама плакала.