Чтение онлайн

Папа Кимбер отвел ее в сторону, а мой потянул меня в другую. Прежде, чем он успел что-то сказать, я увидел, как в другом конце комнаты Кимбер оседает на пол. Я беспомощно посмотрел на отца, а он с сочувствием кивнул мне и обнял.

Мы сели в уголке и я, глядя на свои руки, слушал его рассказ о том, как миссис Дестаро около часу дня съездила в продуктовый магазин, вернулась домой, разложила продукты, приготовила две лазаньи и мясной рулет и убрала их в холодильник. Потом она села в машину, приехала в больницу, припарковалась в тени, поднялась на семь этажей вверх по лестнице на крышу и спрыгнула. Она прожила достаточно, чтобы извиниться перед врачом скорой, который нашел ее.

Я смотрел, как Кимбер бьется в истерике, пока тело ее матери остывало в морге этажом ниже.

— Думаешь, она себя винит?

— Не знаю, чувак. Может быть, — я вытянулся на откинутом сидении своей «шеви» и натянул кепку поглубже на глаза.

— Но она в порядке, как думаешь?

Я не ответил. Я точно был не в порядке, когда умерла Уитни, а Кимберли с матерью были ближе, чем мы с сестрой. Она наверняка не была в порядке.

— Сэм, серьезно, я тут ебнусь скоро, два дня прошло.

Я убрал кепку с лица и посмотрел на Кайла, который и в самом деле выглядел плачевно. Его глаза покраснели, лицо было болезненно-желтым, а рыжие волосы стали сальными.

— Чувак, ее мама покончила с собой. Ты знаешь, как они были близки. Ей просто нужно немного времени, но она справится.

— Она не отвечает на мои текстовые сообщения и звонки. Я ей штук восемь голосовых оставил, чувак, мне кажется, это я схожу с ума.

— Просто дай ей прийти в себя.

— Да, но она моя… Моя… — он все еще не мог сказать это в моем присутствии. — Я должен заботиться о ней.

Я сел и вернул спинку в сидячее положение.

— Слушай, Кайл, я знаю, что ты хочешь ей помочь, и я тоже хочу ей помочь, но она не отвечает на наши звонки, не ходит в школу и не показывается у дверей, когда мы подъезжаем к ее дому. Она сейчас не хочет нас видеть, и нам надо с этим смириться. В данный момент Кимбер лучше знает, что нужно Кимбер.

— Что насчет предсмертной записки? Думаешь, это как-то связано с ней?

Я вздохнул.

— Мы даже точно не знаем, была ли записка. Отец Кимбер был расстроен и выбит из колеи, когда сказал это, и вообще, может, я неверно его понял. Я спрашивал отца, и он говорит, что записки не было.

— Ну да, твой отец просто светоч истины.

Одного взгляда на Кайла было достаточно, чтоб понять, что он уже пожалел о сказанном. Я пожал плечами.

— Я уже не знаю, во что верить.

На самом деле, я знал, что я слышал. Мистер Дестаро сказал копам что-то про письмо, но рассказать об этом Кайлу я не мог, не сейчас. Он и так беспокоился о том, что его отношения с Кимбер были одной из причин, по которым ее мать была так расстроена.

Я спросил отца о предсмертной записке, когда он пришел домой после той долгой ночи, а он вздохнул, устало взъерошил волосы руками, и сказал:

— Сэм, я не знаю, что тебе сказать. Анна Дестаро не оставила предсмертной записки, я впервые слышу об этом.

Пока наша лучшая подруга была в трауре, а наше расследование приостановлено, мы с Кайлом пребывали в каком-то подвешенном состоянии. Мы ходили в школу периодически, то и дело прогуливая занятия, пропускали выпускные тесты и скуривали больше травки, чем кто-то из нас мог себе позволить. Без Кимбер, которая наставляла нас на путь праведный и держала в узде, мы стали сонными, апатичными и безответственными. Я никогда не осознавал, как сильно я от нее зависел.

Мы с Кайлом пропустили два последних урока и решали, не прогулять ли весь завтрашний день, который был последним учебным днем десятого класса. В итоге мы явились ко второму уроку, чему я очень рад, потому что Кимбер пришла на биологию.

Я даже не видел ее поначалу. Я опустил голову на парту, оперев ее на сложенные руки, когда почувствовал мягкое касание плеча. Обернувшись, я увидел ее позади, неуверенную и смущенную. Я ободряюще улыбнулся ей, притянул к себе и обнял. Но это не были «суперутешающие-и-вовсе-не-смущающие» объятия Кимбер. Эти объятия были дольше, нежнее, и казались такими оберегающими, что я был опечален, когда они закончились.

— Как ты, Кей? — спросил я, когда она, наконец, отпустила меня.

Кимбер вытерла со щеки слезу.

— Я в порядке, — слабо улыбнулась она, и я понял, что это неправда.

Я вновь обнял ее, а Пегги Дрейнджер окинула нас неприязненным взглядом.

— Уже виделась с Кайлом?

— Нет. У нас с ним общий следующий урок.

— Он беспокоился за тебя.

— Я знаю, — сказала она, опуская глаза. — Мне правда… было непросто там, дома.

— Все нормально, — успокоил я ее. — Мы рядом, в любое время.

— Да, я… очень надеялась на это.

— Все, что потребуется.

Так как это был последний день учебы, наш учитель, мистер Файндер, с радостью раздал нам проверенные тесты и остаток занятия позволил заниматься своими делами. Кимбер говорила о подготовке к похоронам в эти выходные и упрекала меня за то, что мы с Кайлом сбегали с годовых контрольных курнуть травки. Зазвенел звонок, и я видел, что Кимбер с нетерпением ждала встречи с Кайлом и в то же время нервничала перед ней. Пока мы собирали вещи, я заверил ее, что Кайл вовсе не злится, просто беспокоится за нее. Она закинула сумку на плечо, сжала зубы и кивнула. Она изо всех сил старалась держать себя в руках.

Когда Кайл увидел нас из холла внизу, он захлопнул свой шкафчик и двинулся в нашу сторону с такой поспешностью, что я задумался, не мог ли он быть зол, в конце концов. По дороге он толкнул не менее дюжины ребят, даже не взглянув на них, и оставил позади себя заинтересованную и раздраженную толпу. Добравшись, наконец, до нас, он подхватил Кимбер на руки в духе старых черно-белых фильмов. Все, кто смотрел на эту сцену, включая меня, застонали в унисон.

Так как большинство преподавателей не особенно следили за посещаемостью в тот день, я пошел вместе с Кимбер и Кайлом на алгебру, где они говорили о том же, о чем мы говорили с ней на предыдущем уроке. Ближе к концу занятия разговор стал неловким и натянутым. Мы с Кайлом обменялись взглядами поверх головы Кимбер, и я кивнул ему.