Борька
Шрифт:
И все мы - только крошечные жертвы, почти даже и невидимые ими, которых они сминают и поглощают, даже не замечая на своем пути.
И, поэтому, для нас самый верный способ продлить наше с вами существование - это затаиться, попытаться скрыться на максимально долгое время. Но нас найдут, неизбежно найдут - и пощады нам уже не будет.
Здесь медведь тяжело вздохнул. Услышав рассказ, группа друзей замолчала.
31 . ПОДГОТОВКА НАБЕГА
Прошло несколько дней.
В берлоге медведя Юры они просыпались по утрам, часто обнаруживая, что спали вповалку, тесно прижавшись друг к другу, для того, чтобы сохранить тепло.
Проснувшись, они недолго разминались, а потом выходили наружу для того, чтобы разведать обстановку снаружи, поискать еды, пробежаться по весеннему лесу, пощуриться на первое весеннее солнце.
Ведь неважно кто ты - кабан, медведь, или белка. Когда встает солнце, надо бежать.
В общем, они бродили и бродили, изредка добывая себе провизию, и всё чаще натыкаясь на волков.
Конечно, они не встречались с ними нос к носу, иначе бы их шансы были бы почти равны нулю. Они не выдержали бы изматывающего преследования и недельной погони - сил уже почти не оставалось.
Их спасала, конечно, разведка Тани - она видела волков сверху издалека, и вовремя предупреждала всю компанию. Они уходили ещё до того момента, как те могли даже только почуять их.
Это оберегало их от неравных столкновений, в которых у них сейчас уже почти не было шансов.
Но, несмотря на это, дела шли всё хуже и хуже. Таня всё чаще натыкалась на волков у человеческих поселений.
Она то видела их издалека, то где-то раздавался звук, похожий на волчий вой - и они, затаившись и навострив уши, вслушивались во всё происходящее вокруг, то в темноте (а они ходили в ночи), мелькала чья-то тень - и они опять надолго замирали в страхе быть обнаруженными.
Чувствовалось, что круг вокруг них сужается.
Напряжение повисало настолько, что им уже почти не удавалось подойти поближе к домам людей, даже для того, чтобы поживиться отбросами.
На их пути всегда вставали какие-либо преграды.
И они уже стали описывать такие широкие круги, проходя по лесу, что наткнулись на нечто необычное...
Во время очередного перехода, где-то глубоко в самом центре густой дикой пущи, они наткнулись на группу ангаров.
К ним вела одинокая полузаброшенная дорога, занесённая снегом, заметённая самыми жестокими вьюгами.
Чем там занимались и что там производили, было неясно. Только изредка мелькали какие-то фигуры - люди в белых халатах. Но они быстро скрывались в тепле, их было видно буквально несколько мгновений.
Территория неизвестного предприятия хорошо охранялась - люди на снегоходах, охрана, башни, камеры, беспилотники, вертолёты-разведчики.
Вокруг иногда по периметру проходили охранники, напевая или бурча что-что невнятное. Видимо им было так холодно, что они поддерживали себя стихами и песнями - чтобы не сбить шаг, чтобы продолжать свой обход территории.
Один раз друзья расслышали даже слова той незамысловатой песенки, которую напевал один из охранников:
– Я несчастный Измаил,
На копейку бэдный,
Редко кушал, мало пил,
Оттого стал блэдный...
Видимо, это песня должна была подбодрить его, бредущего среди этого снега и холода, и напомнить, что есть на свете существа и с гораздо более незавидной судьбой. В таком свете положение охранника выгодно отличалось от горькой судьбинушки героя песни. И это было здорово!
Но главное, на что наши герои сразу обратили внимание - это на то, кому это производство принадлежало. Оно принадлежало магам оборотням.
Это было понятно из таблички: "Министерство защиты и нападения. Служба охраны и порядка. Центр Силы. Пропускной режим! Охраняется! Вход строго запрещен!". Также из подписи к табличке становилось известным что: "проникновение на территорию объекта строго запрещено. Незаконное и несанкционированное проникновение на территорию объекта строго наказывается по законам военного времени. Минимальная мера наказания - расстрел. Шаг влево, шаг вправо - побег. Прыжок на месте - провокация".
Но вот что там производили, понять было невозможно. Пару раз приезжала машина-вездеход, загружалась чем-то, и уезжала. Что на неё грузили и что машина увозила - было неясно.
Они решили не откладывать дело в долгий ящик, и уже в эту же ночь совершить своё проникновение. Других мыслей у них даже не было.
И не было времени ни подготовиться, ни потренироваться, ни создать какой либо план. Надо было импровизировать.
На том и сошлись.
(К времени, когда Борис, Василич и Таня набрели на это место, они ТАК уже оголодали и измучились, что для них даже возможность побыть в ТЕПЛЕ, и поживиться хоть чем-нибудь была уже такой ПОТРЯСАЮЩЕЙ, что от неё было невозможно отказаться).
Вечером друзья собрались обсудить сложившуюся ситуацию, предстоящий набег, взвесить все "за и против".
Они расселись (скорее даже разлеглись) напротив, внимательно глядя друг на друга.
Морды у всех из них были не слишком радостными, даже скептическими. Чувствовалось, что им есть, что сказать друг другу, но невысказанные мысли эти были печальными.