Борись как девчонка
Шрифт:
– Хорошо. – Я одарила его легкой улыбкой, гордая тем, что даже не рычу. И была более чем довольна собой, когда просто прошла мимо него.
– Макс, – позвал он, привлекая мое внимание обратно к рингу. Я остановилась и посмотрела на него. – Обувай свои кроссовки. Сегодня мы начинаем наши тренировки.
Я подняла бровь, но не проронила при этом ни слова. Я не часто бегала. Знала, что мне будет полезным побегать, но бег так скучен. По мне, так не было тренировки лучше, чем избиение груши. Бег – просто не мое. Но я частенько использовала быстрый бег для разогрева. Но необходимо было поддерживать хотя бы нейтральные отношения с Кингстоном, до тех пор, пока не выиграю первый бой.
Одной из причин того, почему я себя еще никак не проявила, было как раз то, что никто не хотел меня тренировать. Как только я выиграю предстоящий бой, предложения тренировать меня польются рекой, они будут умолять меня об этом. И как только у меня появится выбор, Кингстон может паковать вещички. Я была в восторге от возможности уволить его.
В раздевалке я обулась и села завязать шнурки потуже. Я услышала его до того, как он подошел, хоть и не озаботилась даже тем, чтобы поднять голову, когда он остановился напротив. Я старалась сосредоточить все свое внимание на обуви так долго, как только это было возможно, но, в конце концов, мне пришлось поднять взгляд.
Его огромные мускулистые руки были скрещены на груди, натягивая рукава узкой чёрной футболки. Я не могла понять, как не догадалась о том, что он боец или тренер, потому что его тело просто кричало об этом, он был сложен идеально.
– Ты готова? – спросил он. У него был такой чувственный, пронзительный взгляд, что мне пришлось отвести глаза.
– Да, поехали, – сказала я, поднимаясь. Кингстон не сделал ни шагу, оставаясь достаточно близко, чтобы нарушить зону комфорта. Его глаза приклеились к моим губам.
– Даже не думай об этом, – предостерегла я его.
Его взгляд сочился весельем, когда он столкнулся с моим.
– О чем? Я просто думал о том, что твои губы выглядят ушибленными.
С запозданием я осознала, что так оно и было. Его вчерашние поцелуи были довольно грубыми, не то чтобы я была против, но сейчас, когда он об этом напомнил, мой желудок сжался от жгучего желания. Ублюдок сделал это нарочно.
– Да, думаю, я имела дело с вакуумом, – прокомментировала я.
У него сбилось дыхание от подобного оскорбления.
– Пошли, – он развернулся и вышел из раздевалки.
Я проследовала за ним, тихонько хихикая. По крайней мере, я могу задеть его сильнее, чем он меня.
На улице он предложил мне сначала сделать растяжку, и я последовала его совету. Он в свою очередь тоже последовал своему совету и растяжку мы делали вместе в тишине. Я не могла оторвать взгляд от его мускулистого тела. Его грудные мышцы плавно переходили в трицепсы, а мышцы брюшного пресса – в накачанные бедра. Он был просто олицетворением бойца, но руки привлекали мое внимание больше всего.
Уже одного только размера рук было достаточно, чтобы заинтересовать меня, но наличие мускулатуры было весьма приятным дополнением. Мысль о том, как он использовал эти руки прошлой ночью, когда мы трахались, порядком заводила меня. Словно почувствовав мои мысли, он прекратил растяжку и посмотрел на меня, задержав взгляд на изгибах моего тела, прежде чем перейти непосредственно к глазам.
– Готова? – спросил он голосом более глубоким, нежели пару минут назад, напоминая лишний раз о том, каким глубоким он был вчера ночью, пока я объезжала его. Он должно быть тоже об этом подумал.
Я кивнула, не доверяя себе настолько, чтобы заговорить. Он развернулся и побежал легкой трусцой. Я заставила себя придерживаться его скорости, хотя всё, чего мне хотелось, так это убежать на всех парах так далеко, как только возможно. Я должна была убраться от него подальше, черт возьми, хотя бы для того, чтобы возыметь контроль над своими желаниями. Расстояние – не такая уж плохая мысль, но я знала вариант получше. Обгонять нельзя, это только больше разозлит его, и в итоге мне придется бежать только больше.
На какое-то время я все-таки застряла. Я держалась в нескольких шагах от него, но так, чтобы он не обратил на это внимания. Я отметила, что могу делать круги вокруг него. Он вообще не ускорялся. Наша пробежка была именно такой: медленной, убогой и скучной. Я словила себя на мысли, что в очередной раз пытаюсь думать о чем-то другом, кроме его тугой задницы, бегущей передо мной. И естественно, я не в силах была этого сделать, ведь всё время она маячила у меня перед глазами.
Наконец, я устала от его медленного ритма. Мне нужно было бежать. На самом деле бежать. Я ускорилась, обгоняя его. Он засмеялся, но пропустил вперед, и мы помчали дальше вдвоем. Это была практически игра, я бежала вперед еще немного, прежде чем он обогнал меня, чтобы показать, куда бежать дальше.
Я начала уставать, мой организм, наконец, выработал весь адреналин, и я понемногу начала замедляться. Кингстон этого не заметил, продолжая бежать на своей скорости и постепенно увеличивая дистанцию между нами. Я уже готова была позвать его, чтобы замедлить, когда кто-то толкнул меня сзади.
Я резко полетела на тротуар, практически впечатываясь лицом в землю. Еле успев выставить вперед руки, ладонями я всё-таки проскользила по асфальту, разбивая их. Я перекатилась, чтобы взглянуть на нападавшего, вполне ожидая, что он, кем бы ни был, будет убегать прочь. Прямо напротив стоял мужчина, полностью одетый в чёрное, голову его покрывал капюшон, а лицо скрывала бандана. Единственное, что было видно, так это глаза. Смешно, но они были голубыми, ярче, чем все те, которые я видела когда-либо еще, поэтому до меня дошло, что он просто использовал контактные линзы.
– Ты труп, прямо как твой папаша, – его голос был глубоким, но не в привлекательном смысле этого слова, как голос Кингстона. Парень явно маскировался, кося под курильщика и звуча хрипло. – Держись подальше от ринга.
Со своего места на тротуаре я не могла избить парня в мясо, как мне того хотелось, но отметила, что вскоре должен вернуться Кингстон, и уж он-то вполне может сделать это за меня. Еще больше секунд прошло, но никто так и не появился, пока, наконец, парень не рассмеялся.