Чтение онлайн

На серой планете Лунка жили двумерные существа — лунки. Они были впаяны, врезаны, втиснуты в планетную поверхность, словно некий, не существующий в самом деле, предел, какая-то абсолютная протяженность без высоты, чистая площадь без объема. Однако, у них был ум, душа и подвижность.

Если взглянуть на планету Лунка откуда-нибудь извне, из космоса, можно даже заметить пробегающие по ней разноцветные всполохи, перемещения каких-то охваченных по краям клубящимися линиями кругов, разнообразные точки и палочки. Что это — бредовые

видения ищущего прелесть и жизнь во всем глаза? Лунки!!!

Лунки были столь же двумерны и ирреальны, как и линия, проведенная от точки к точке. Да, они покрывали трехмерный пейзаж, повторяя своими круговыми очертаниями все пригорки и ямки, но им это было неведомо, ибо у них самих вообще не было никакой толщины, и, соответственно, ее осознавания. Но они жили, размножаясь простым делением себя пополам, и молились Членсу, ибо Лунка была планетой, где царил собственно Членс, и где был Его культ.

— Мы в Членсе! — постоянно восклицал главный вождь и царь лунок Сикандр. — Членсу слава!

Остальные лунки образовывали вокруг него быстрый, горящий огоньками, хоровод, и не отвечали ничего, поскольку один Сикандр мог разговаривать, остальные же — только чувствовать. И что же они чувствовали? Вечную любовь к миру и безмерную благодарность Членсу.

В одном из самых ровных мест этой планеты, среди холмиков серой пыли и кучек желтеньких камешков, находился большой, непонятно откуда взявшийся, горящий черным огнем. круг. Это было самое святое место на Лунке — храм Членса, вход к Членсу, площадка соприкосновения с Ним. Каждый день по несколько раз лунки окружали этот круг, чувствуя великую любовь и благодарность. Сикандр восклицал:

— Мы в Членсе! Членсу слава! — и какая-нибудь лунка вступала в этот черный, ужасный круг и пропадала там навсегда, сожженная Членсовым вечным горением.

Тут же огромная радость посещала всех остальных, и, счастливые, они безудержно делились. Сколько же их было всего? Сколько угодно.

Когда лунка встречала лунку, она думала:

— М, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м.

И другая лунка ей думала в ответ:

— М, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м, м.

— Мы в Членсе! — восклицал тут же, отовсюду слышный, неуемный Сикандр. — Членсу слава!

И все продолжалось.

Конечно, никто из них никогда не видел собственно Членса, да они и представить себе не могли бы, что это возможно. Но был черный круг, было вечное исчезновение и деление, и был Сикандр, и были великая любовь и благодарность. Членсу слава!

День, ночь, зрение и слух здесь достаточно относительны, ибо все это, все-таки, взгляд трех, а не двух. Можно даже сказать, что лунка представляла из себя чистый лист сплошной эмоции, оптимальный круг счастья, верхушка, пенка исходящего из глубины мира экстаза, некая совершенная шляпка рая, — но можно ими вообще пренебречь, ибо кто мог видеть их движения, всполохи и исчезновения, кроме них самих? Глаз, ищущий во всем прелесть и жизнь, да и то нет.

Если говорить о времнени, то здесь царил вечный ноль, точнее, опять-таки двойка: из одного до еще одного и обратно. И больше никуда. Однажды Сикандр как-то сказал:

— Наступит время, и Членс даст нам ощутить верх.

Но это было сказано всего лишь один раз, что это означало, не понимал даже сам Сикандр.

У лунок не было имен, а только номера, но они постоянно менялись и забывались, поэтому, было в общем-то все равно, какой иметь номер. Иногда было модно всем называться двойками, а в другой раз — пятьдесят шесть. И только Сикандр имел имя.

И никакого другого внутреннего общения невозможно было обнаружить при любом желании. Вот лунка три встречает как раз делящуюся лунку пять:

— Ммммммммм,

— мм, мм, мм, мм.

И прочие варианты всяких "м".

Все это было мало похоже на мысли. Однако чувства ощущались.

Иногда они складывали из самих себя некий, довольно-таки отчетливый, узор, но затем вновь рассыпались в бесконечном, хаотическом, поверхностном струении. Очевидно, этот узор представлял из себя слово "О Членс".

Можно предположить, что Сикандр не был изначально лункой, поскольку он разговаривал и верховодил здесь, а прочие лунки не могли ни разговаривать, ни верховодить… Он был мостом между лункой и Членсом, мостом над черным, огневым кругом! Сверх-лунка? Возможно.

Когда лунка наталкивалась на другую лунку, они с невероятной быстротой отскакивали друг от друга на разные концы планеты. Иногда получался целый каскад столкновений, и все двигалось, бурлило, сияло и светилось. Красно-бирюзовый ореол покрывал тогда всю планету, но лункам это было неведомо. Они были двумерны и примитивны, как мировой исток, однако, вряд ли заключали в себе бесконечную потенцию всего прочего и чего-нибудь еще.

Однажды Сикандр в очередной раз собрав всех лунок у черного круга и сказав после этого:

— Мы в Членсе! Членсу слава! — тут же разразился неведомой доселе целой речью:

— Враги, враги, враги Членса, враги нас, враги лунок! Враги летят, пора нам почувствовать верх! Членс, помоги, Членс, защити! Они нам ничего не сделают, они нам ничего не сделают!.. Враги, враги, враги нас, враги Членса, летят, летят, собираются

лететь к нам! Они нам ничего не сделают, защити, Членс, спаси, Членс! Враги летят, враги могучие, верхние, трехразрядные, ни-че-гоооо-то нам не сделают! Они нас просто не увидят, они нас просто не обнаружат, спаси, Членс! Враги, враги нас, враги Членса,

враги лунок, летят, летят, собираются лететь к нам! Спаси, Членс, помоги, Членс! Враги, враги.

Что это означало, никто не понял. Никто вообще ничего не понял. Возможно, ничто ничего и не услышал, потому что лунки, очевидно, не умели слышать, а могли только чувствовать — великую любовь и великую благодарность. К Членсу.

Как обычно, лунка двадцать два переместилась в черный круг и тут же исчезла в нем. И все начали радостное деление.

Но лунка тридцать восемь переместилась к Сикандру и подумала: