Чтение онлайн

– Но как?

– Да потому, что они настоящие моряки, не раз и не два пускавшиеся в длительные плавания. Они догадаются, что, если чайка улетела, значит, она обнаружила какой-то объект, так как вблизи нет островов. – Он привычно развел руками, давая понять этим жестом, что здесь все ясно. – Представьте, если она улетела, значит, увидела корабль, который они пока не могут заметить, а это примерно равно расстоянию в двадцать – тридцать миль.

«Сколько же мне еще предстоит узнать», – подумал Тапу Тетуануи.

Юноша начинал приходить к мысли, что и за тысячу лет жизни, даже если рядом с ним все время будет его учитель, он не узнает о море и его тайне столько же, сколько знал Мити Матаи. А потому, когда старый капитан время от времени заговаривал о том, что ему не суждено вернуться из Пятого Круга, у Тапу слезы подступали к глазам.

– И что мы теперь должны делать? – спросил он наконец. – Если они знают, что мы здесь и попали в штиль, то скоро нагонят нас.

– Не раньше рассвета, – успокоил его главный навигатор. – Но с рассветом нас здесь уже не будет.

– И где же мы будем?

– Там, где они меньше всего ожидают нас встретить, – ответил, улыбаясь, капитан «Марара». – Единственное, что мы должны сделать, так это заставить их следовать ошибочным курсом.

Он приказал принести самую большую тыкву, наполнил ее наполовину кокосовым маслом и тщательно запечатал смолой, которой плотник заполнял швы между досками в корпусе катамарана. Затем сверху привязал большую рыбью голову и маленькое зеркальце, подаренное испанцами.

Когда до наступления темноты оставалось около получаса, он воткнул в дно импровизированного буя длинный шип и попросил Тапу, чтобы тот аккуратно опустил его в море.

Медленно, но быстрее, чем катамаран, тыква поплыла на восток, сносимая мощным течением. Постояв некоторое время на палубе и убедившись, что тыква продолжает плыть в нужном направлении, Мити Матаи улыбнулся и приказал:

– Все на весла! Курс на юг!

– Зачем ты это делаешь? – тут же спросил Тапу Тетуануи, чья жажда знаний никогда не иссякала.

– Чтобы заставить Те-Оно следовать за ней, – ответил капитан. – И чтобы заставить их грести, пока у них ладони не полопаются! – добавил он весело. – Если учитывать легкость тыквы и скорость течения, то она будет нестись по океану так, словно ее подгоняют злые духи, и дикари скорее сдохнут, чем догонят ее.

– Ну а для чего кокосовое масло? – снова спросил Тапу Тетуануи.

– Оно будет медленно стекать по колючке. И масляные пятна на неподвижной океанской глади будут хорошо видны. Те-Оно подумают, что мы настолько глупы, что не заметили, как у нас во время готовки вытекает за борт масло.

– Понимаю… – протянул Тапу. – Ну а рыбья голова?

– Ну, это на тот случай, если появится чайка. Птица бросится за рыбьей головой, а наши враги последуют за ней.

Тапу страшно стыдился своего невежества, но он отчаянно хотел знать все о морском деле, поэтому, пересилив себя, задал еще один вопрос:

– Ну а зеркало?

– Хорошая штука! – Настроение главного навигатора улучшалось с каждой минутой. – Ты видел, как оно отражает солнечные лучи и отбрасывает блики, которые видны на расстоянии в несколько миль? Время от времени, когда тыква станет поворачиваться, зеркало будет пускать зайчики, и Те-Оно решат, что это блестят наши шпаги, которые они уже видели. Они знают, что ни у кого, кроме нас, нет предметов, сделанных из осколков Солнца и Луны. Поэтому они будут гнаться за этим зеркалом до самой Бескрайной земли.

Тапу Тетуануи обалдело, словно только что пробудился после долгого сна, посмотрел на учителя и серьезно спросил:

– Как тебе все это только в голову приходит? И как только на свет появляются такие умные люди?

– Дело не в том, что я как-то особенно умен, – скромно ответил старый капитан. – И я не придумал пока еще ничего на самом деле удивительного. Обо всех этих вещах должен знать любой моряк. Пожалуй, только трюк с зеркалом – целиком и полностью мое изобретение, всему же остальному я научился у своего отца.

– Ну тогда очень умным был твой отец.

– Он в свою очередь научился всем морским премудростям у своего отца, а тот – у своего… И так на протяжении тридцати поколений. – Мити Матаи дружески похлопал юношу по ноге. – Если нашему народу удалось выжить на протяжении более двух тысяч лет посреди бескрайнего океана, так это лишь благодаря тому, что мы научились жить с ним в согласии и понимать язык, на котором он с нами разговаривает. И если я требую, чтобы ты обращал внимание на детали, так это потому, что в природе ничего не происходит само по себе и все в ней взаимосвязано. – Он многозначительно улыбнулся. – Поэтому, когда ты встречаешь чайку более чем в восьмидесяти милях от берега, ты не должен говорить: «О, как хорошо, чайка!» Нет, ты должен задать себе вопрос: почему она здесь? И тут же найти на этот вопрос верный ответ. То же самое происходит, когда какая-нибудь тучка вдруг задерживается на небе чуть дольше положенного ей срока, или волны набегают оттуда, откуда не должны набегать, или небо изменяет свой цвет. Если ты всегда будешь внимателен, узнаешь о том, что происходит сейчас или вот-вот должно произойти.

– Ты думаешь, мне когда-нибудь удастся узнать все то, что знаешь ты?

Мити Матаи внимательно посмотрел на юношу, как будто он сам себе задал подобный вопрос. Затем пожал плечами: мол, кто его знает?

– Ты далеко не дурак, – сказал он. – И ты уже многому научился за эти месяцы, но тебе недостает сосредоточенности. – Он обреченно махнул рукой. – Если б я и дальше мог быть рядом с тобой, возможно, ты и стал бы настоящим мореплавателем, но, к несчастью, я долго не протяну…

– Почему ты так упорно повторяешь одно и то же? – грустно спросил Тапу. – У тебя здоровья больше, чем у кого-либо из нас.

– Возможно, – согласился капитан «Марара». – Но что-то должно произойти, так как никто, а тем более я, не может идти против судьбы, начертанной богом Тане. – В его голосе слышалась глубокая печаль. – Единственное, о чем я тебя попрошу, так это разрешить мне вести корабль до тех пор, пока мы не войдем снова в Четвертый Круг.

– Я ненавижу, когда ты так говоришь!

– Мне тоже все это не нравится, но я не собираюсь обманывать тебя и делать вид, будто все хорошо. У богов свои законы, и наша обязанность следовать им.