Чтение онлайн

– Кто вы и чего вы хотите? – первым заговорил строгий старик.

– Мы люди мирные и ищем защиты от напавшей на нас теаета-мао, – ответил Мити Матаи, слегка склонив голову. – Нижайше просим у вас позволения воспользоваться вашим гостеприимством, пока не минует опасность.

– Теаета-мао? – встревожился старик и побледнел. – Когда это случилось?

– Вчера в полдень, – ответил капитан. – Правда, мы больше ее не видели, но ожидать от нее можно всего!

– Я знаю, – согласился старик. – А откуда вы следуете?

– Мы из «Марара». Мы идем с карательной миссией и ищем дикарей, которые напали на наш остров. – Великий навигатор внимательно посмотрел на собеседника, пытаясь уловить его самые незначительные реакции. – На вас за последнее время никто не нападал?

Старик в накидке из красных перьев на какое то время задумался, внимательно осмотрел всех членов экипажа большой пироги, пытаясь понять, не прибыли ли они сами с дурными намерениями, и наконец, махнув рукой, произнес:

– Нет. Никто не нападал на нас. Но месяц назад у нас бесследно пропали четыре девушки. Мы подумали, что какие-то чужестранцы увезли их с собой, но мы не видели ни одной чужой пироги на берегу.

– И мы тоже, – подтвердил Мити Матаи. – Так как они напали на нас в полночь.

Старик снова задумался. Но вот, кажется, убедившись в искренности прибывших, он легким жестом руки показал в сторону берега и сказал:

– Можете оставаться. Мы будем гостеприимны и вместе утихомирим Каухуху.

Каухуху – Акула-бог – считался самым жестоким и коварным божеством, истинным олицетворением всего существующего в этом мире зла. Полинезийцы издревле были убеждены, что в жестокой акуле – а из всех акул самой кровожадной была теаета-мао – обитали духи всех тех человеческих существ, которые были навечно прокляты за некогда совершенные ими страшные преступления.

Жители острова, являвшегося частью небольшого архипелага Токелау, расположенного севернее Самоа, были в принципе людьми любезными. И хотя они были не такими уж гостеприимными, как хотелось бы, все же приняли тридцать человек, прибывших издалека.

Впрочем, мы часто вынуждены нести нежелательный груз, который взваливает на наши плечи жизнь, и в большинстве случаев не понимаем, почему должны безропотно переносить подобные тяготы.

Единственные, кто искренне обрадовался прибытию «Марара», так это дети, которые ранее никогда не видели столь огромного корабля, да рыбаки в душе благодарили гостей за весть о страшной угрозе, которую и для них представляла белая акула.

Впрочем, обрадовались и девушки. И хотя, увидев молодых моряков, они не проявили своего интереса публично, с наступлением ночи их охватило радостное возбуждение. Но все же им пришлось сдерживать свою страсть, так как худой как скелет и вечно хмурый Та’уа решил, что довольно непростую церемонию укрощения грозного бога Каухуху необходимо проводить как можно дольше.

Ни Тапу Тетуануи, ни его друзья ранее никогда не сталкивались со столь неприветливым и тщеславным верховным жрецом, который вел церемонию и совершал жертвоприношения настолько церемонно и скучно, что половина участников празднества, заснула и теперь сладко похрапывала.

Сперва он положил поверх священного, лежащего у самого берега камня маленькую деревянную статуэтку человека с головой акулы, сидящего на табуретке – изображение бога Каухуху, как его себе представляли большинство народов Полинезии, – и, встав перед ней на колени, монотонным голосом больше часа читал нараспев молитвы. Затем он перерезал горло домашним животным, которых привели на берег, и вымазался кровью так сильно, что казалось, зарезал самого себя.

Но вот он зашел в воду, обмылся и, не вылезая, целый час громким голосом взывал к совести теаета-мао, прекрасно сознавая, что гигантская белая акула никогда бы не решилась заплыть в столь мелководную лагуну.

Когда утомленные участники церемонии смогли наконец отправиться ко сну, то даже великан Чиме из Фарепити, на которого положила глаз одна из местных красавиц, весь вечер делавшая ему многозначительные знаки, был не в состоянии уединиться с ней и всласть поваляться у костра на пляже. Многообещающая любовная авантюра была отложена на более удобное время.

Как бы то ни было, а вчерашний день и нынешняя ночь были очень напряженными и бессонными. Всем было не до праздного времяпрепровождения.

На следующее утро, с того самого момента, как Хини Тефаатау в день спуска корабля на воду вымыл на глазах Тапу Тетуануи кожу, содранную с дикаря, Мити Матаи впервые приказал вынести ее из «Марара».

Татуировка на ней сохранилась хорошо, но зрелище само по себе было пугающим. А так как кожа не была надлежащим образом выделана и хранилась в условиях неподходящих, то издавала отвратительный гнилостный запах, и, чтобы рассмотреть ее вблизи, приходилось затыкать нос.

Островитяне с особенной тщательностью рассмотрели татуировку и признались, что ничего подобного в своей жизни не видели. Но вот их великий навигатор – дряхлый старик, который, наверное, уже несколько десятилетий не выходил в море, – рассказал, что, еще будучи совсем молодым, он пустился в одно из длительных плаваний на запад – там он слышал об отвратительных существах, живущих на далеком западе, которые покрывали свои тела устрашающими татуировками.

– Я никогда не видел их, – поведал он откровенно. – Но был в местах, где их страшатся, как самого Акулу-бога. Кажется, они и людей едят.

Кроме воды, продуктов и ласк самых отчаянных и страстных девушек, со столь малоприветливых людей взять было нечего, а потому спустя два дня с наступлением вечера Мити Матаи распорядился выходить в море.

– Если теаета-мао не плавала по ночам где-то поблизости, а с заходом солнца подует марааму, то у нас есть все шансы продолжить путешествие, ну а если нет, – он глубоко вздохнул, – то помоги нам Тане, как ты это делал до этого.

Любая команда уходила бы из мест, где ей было удобно и весело, недовольно ворча, ведь теперь им предстояло тесниться на лодке, терпя всевозможные лишения. Но мужчины и женщины «Летучей рыбы» были не простой командой. Их единственной целью было как можно быстрее добраться до мест, где скрывались виновники их несчастий.