Чтение онлайн

Раз лейтенант не выдержал и обратился к командиру с просьбой дать ему возможность переучиться и летать на пикирующем бомбардировщике.

–  Ты же не достанешь ногами до педалей!
– пошутил командир.

–  Достану!

–  Ну, хорошо. Поговорю с командиром дивизии. Если разрешит, в свободное время сам вывезу тебя на учебном самолете.

Полк скоро получил передышку. [27] Начались учебные полеты. Командир вызвал Челпанова.

–  Докладывал я комдиву о твоем желании, - сказал он.
– Разрешил полковник. Так что готовься к полетам.

И вот Челпанов на боевом самолете. Успехи его были поразительны. Уже после нескольких полетов по кругу и в зону лейтенант вылетел самостоятельно. Взлетал и садился он отлично, пилотировал самолет уверенно, в строю держался, как на привязи.

Очень скоро Челпанов вошел в семью бомбардировщиков равноправным членом и активно включился в боевую работу.

Полк получил задание - вести разведку ближних и дальних тылов противника. Летали одиночно по маршруту Орел - Карачев - Брянск. Фотографировали аэродромы, шоссейные и железные дороги, сосредоточения войск. Возвращались обычно на большой высоте. Летали и на «свободную охоту». Так назывались вылеты на разведку ближних тылов противника. Маршрут обычно экипаж выбирал сам. В задачу входило: разведать и сфотографировать сосредоточение или передвижение войск противника, бомбить и штурмовать его.

Вылеты были опасными и в то же время очень интересными. Если самолет-одиночку ловили фашистские истребители, то уйти уже было трудно. Но зато какое чувство справедливой мести, бывало, испытываешь, когда, найдя большое скопление войск врага, неожиданно обрушиваешься на него.

…Самолет, круто планируя, заходит на штурмовку колонны автомашин с пехотой. Стреляет летчик. Веер пуль - разрывных, бронебойных, зажигательных, трассирующих - осыпает колонну врага. Там, внизу, все смешалось. Вспыхивают автоцистерны с горючим, валятся в кювет машины, на полном ходу выскакивают из кузовов автомашин гитлеровцы, падают, разбегаются по полю… За гибель наших людей! За сожженные города и села!

Летчик выводит самолет низко над землей и идет над колонной. Теперь стреляет стрелок-радист.

Та- та-та! Та-та-та!
– трещат очереди пулемета. Пули настигают бегущих, рвутся в моторах автомашин, зажигают ящики с боеприпасами. [28]

Еще заход… Еще… Колонна рассеяна. Теперь враг не скоро ликвидирует пробку на шоссе. Да и не дадут ему сделать этого наши самолеты.

Часто фашисты упорно сопротивлялись. Бешено били зенитки, трассы пулеметов образовывали густую сеть. Казалось, из нее не вырваться. Обычно самолет, прилетевший с такого задания, был сплошь изрешечен пулями и осколками…

Лейтенант Челпанов очень быстро стал одним из лучших разведчиков полка. В то время гитлеровцы, готовясь к наступлению на Елец, подтягивали резервы, перегруппировывали силы. Летный состав полка работал много. Часто экипажи делали по три, четыре, а иногда и по пять вылетов в день. Между нами возникло даже своеобразное соревнование: кто больше уничтожит эшелонов, кто привезет наиболее ценные сведения о противнике.

Чтобы вылететь лишний раз, отказывались от обеда. Бомбы подвешивали всем экипажем за несколько минут. Особенно дружно работал экипаж лейтенанта Челпанова. Сам он успевал везде: помогал подвешивать бомбы, чистил пулеметы, заправлял самолет горючим. И ни разу не возвращался с задания без ценных сведений о противнике. По его данным немедленно направлялась группа бомбардировщиков или штурмовиков.

Зимой 1942 года гитлеровцы предприняли наступление. Сосредоточив крупные силы в районе Орла, они пытались вбить клин в расположение наших войск. Острие этого клина было направлено на Елец. Начались ожесточенные бои. С утра до вечера на нашем аэродроме стоял гул. Самолеты поднимались в воздух и шли на запад - туда, где кипело сражение. Фронт придвигался. Гитлеровцы подтягивали все новые и новые резервы.

Беспрерывно уничтожать с воздуха вражеские резервы - такую задачу поставило перед полком командование. На счету лейтенанта Челпанова было более сорока вылетов, когда он получил задание бомбить и штурмовать колонну войск противника в районе населенного пункта Ливны.

Лейтенант полетел и не вернулся.

Его ждали до вечера. Запрашивали соседние аэродромы, но получали неизменный ответ: «Бомбардировщик с хвостовым номером три в районе аэродрома не пролетал и не садился». [29]

Когда район был освобожден от врага нашими войсками, полк перебазировался на аэродром Ливны. Однажды в штаб пришел старик, житель деревни, расположенной километрах в десяти от аэродрома. Старик хотел видеть командира. Его привели в кабинет подполковника, где только что закончилось совещание летного состава.

Вот что рассказал нам этот старик.

…В деревню всю ночь прибывали фашистские войска. Штук двадцать танков и полсотни машин остановились прямо на шоссе. Пехота расположилась в домах. Каждая изба была забита до отказа. Но мест не хватало, и гитлеровцы, отобрав у жителей все теплые вещи, устраивались на ночь прямо в кузовах машин. Одного из жителей деревни, не желавшего отдать маленькое ватное одеяло, которым был укрыт ребенок, застрелили. Труп за ноги вытащили из избы. Выбросили на мороз и голого, кричащего ребенка…

Голос старика дрожал. Он жадно затягивался папиросой, которую предложил ему кто-то из нас, не замечая, что табак уже сгорел и дымится мундштук.

…Утром, когда фашисты еще спали, над деревней появился самолет. Он промчался над домами и пропал. Через минуту самолет снова появился и сбросил бомбы на вражескую колонну. Одна из бомб разорвалась рядом с головным танком на шоссе. Танк загорелся и перевернулся, загородив дорогу. Фашисты переполошились. В панике они выбегали из домов, стреляя на ходу и не понимая в чем дело. Многие из них вскакивали в автомашины, заводили моторы и пытались удрать, но никак не могли объехать лежащий на дороге танк: машины буксовали в глубоком снегу. В этот момент самолет еще раз сбросил бомбы в самую гущу гитлеровцев. Полетели в разные стороны осколки металла и дерева, трупы врагов. Тогда пилот снизился и начал методически обстреливать колонну. Пули настигали фашистов всюду: в канавах, в воронках, под машинами и в поле. Но два пулемета непрерывно вели огонь по самолету, и он неожиданно вспыхнул. Летчик развернул машину. Ревя моторами, самолет на огромной скорости врезался в колонну, разметав в стороны ее остатки…

Старик замолчал. Несколько минут в комнате стояла гнетущая тишина. Он медленно расстегнул тулуп и достал из-за пояса покоробившийся от огня кожаный планшет. [30]

–  Потом на снегу, недалеко от того места, где сгорел самолет, я нашел вот это…

Командир раскрыл планшет. В нем лежала аккуратно свернутая полетная карта-десятикилометровка и небольшая любительская фотография. С нее открыто улыбался Челпанов. Он был снят рядом со своим командиром звена лейтенантом Половниковым - человеком богатырского сложения и высокого роста.