Чтение онлайн

Самолет действительно великолепен. На первом же занятии в учебном классе летчикам и штурманам объяснили, что старое название с индексом «Ф» — форсированный — ничего не значит. Перед ними совершенно новая машина, немного напоминающая старый знакомый до последнего лонжерона «ДБ-3».

Может быть, природная выдержка, может, тихое очарование нового бомбардировщика помогли Владимиру не сорваться, не психануть вечером в столовой после ставшей привычной за последние дни минуты молчания в память не вернувшихся на аэродром товарищей. Слишком тяжело было осознавать себя безлошадным человеком, лишенным права летать. Да и верный Макс Хохбауэр вовремя нашел пару теплых слов, чтобы поддержать товарища.

— Зато через две недели у тебя будет своя эскадрилья и самолет лучше, чем у Овсянникова, — многозначительно произнес Макс, когда они вышли с КП и шагали в сторону квартиры по кирпичной дорожке с аккуратным бордюрчиком.

— Две недели на земле куковать? — мрачным тоном ответил Владимир, на душе у него скребли кошки.

— Меньше, — хитровато улыбнулся штурман. — Ты же командир? Или я чего не понимаю? Тебя же посадили учебный план составлять?

— Предлагаешь накрутить часы летной подготовки?

— А я что говорю! Ты командир, тебе первому самолет осваивать, быть примером в бою и учебе. Все согласно высокому моральному уровню советского командира, — хохотнул штурман.

— Освоим, — криво усмехнулся Владимир, — пошли к самолетам. Я по дороге в штаб приметил Антона Сергеевича, он как раз двигал к самолетным стоянкам. — Речь шла об инструкторе, прибывшем в полк на новом «ДБ-ЗФ».

— Идем! — Макс с размаху хлопнул товарища по плечу.

С инструкторами Владимир и Макс уже успели познакомиться. Оставалось найти Антона Сергеевича и, пользуясь служебным положением, утащить специалиста в пусть и не слишком уютную, но зато теплую и относительно чистую холостяцкую квартирку, где обитали Ливанов и Хохбауэр. Здесь за столом под коньячок с солеными маслинами друзья и насели на старшего инструктора.

Все свелось к сакраментальной формуле: «Даешь пятилетку в три года!» Сиречь, требовалось ускорить переподготовку летчиков и штурманов. Начинаем с завтрашнего дня. Антон Кострюков для порядка поломался, сохраняя перед военными лицо, но согласился поработать с личным составом ударными темпами.

Теоретические занятия решили проводить в сжатые сроки, перемежая уроки в классах с практикой на самолетах. Благо все было под рукой, а наглядное пособие в виде настоящего бомбардировщика, который можно пощупать своими руками, оценить воочию, всяко лучше учебных схем и таблиц. Впрочем, без классных занятий все равно не обойтись, на этот счет Владимир Ливанов решил приспособить пустующий пока жилой дом на отшибе.

Разомлевший от коньяка Кострюков согласился уже через три дня занятий устроить Ливанову и Хохбауэру пробный вылет на новой машине. Естественно, все это с условием, что зачеты курсантами будут сдаваться с первого раза и на отлично, прогулов не будет, дисциплину поддерживать на высшем уровне, а бензин чтоб с избытком. Законные требования, в общем-то. Летчиков это устраивало. Главное — общий язык нашли. Коньячок вообще способствует налаживанию дружеских отношений.

Не обошлось без накладок. Макс в конце посиделок, когда все вопросы решились и разговор плавно перешел на местные достопримечательности, напортачил. Совсем некстати напомнил, что в учебные полеты надо брать с собой как минимум одного стрелка и проверять перед взлетом боекомплект пулеметов. После этих произнесенных спокойным будничным тоном слов инструктор вздрогнул, его рука со стаканом застыла на полпути ко рту.

— Как с боекомплектом? — спросил Антон Сергеевич.

— А вот так. Район прифронтовой. Англичане иногда в гости заглядывают, — заявил раскрасневшийся от коньяка Хохбауэр.

Владимир пнул штурмана под столом по ноге, костеря того про себя на чем свет стоит. Не мог промолчать, циркуль тупоголовый! Потом в рабочей обстановке поставили бы наставников перед фактом, а так…

— Командование дивизии может выделить аэродром в глубине? — Кострюков быстро справился с минутным замешательством и демонстрировал свой уровень. — Мне в Москве обещали, что все вопросы решаются на месте и без промедления.

— У нашей дивизии два аэродрома, оба в полутора сотнях километров от побережья. Все остальное занято немцами. — Говорил Ливанов осторожно, тщательно подбирая слова. — Согласование перебазировки займет несколько недель. Просто так площадку нам не выделят. Надо привозить из Союза свой БАО, аэродромную охрану, снабжение налаживать. Свободных аэродромов нет. Немцы, хоть и союзники, но подселяться к ним нам никто не позволит, тем более с новейшими самолетами.

— Да, на этот счет инструкция есть, — вмешался Макс. — Зато наш аэродром прикрыт зенитчиками.

— Снабжение и обеспечение налажено, — напирал Владимир, — ремонтные службы есть, даже домов для личного состава хватает.

Согласованная атака военных летчиков возымела свое действие. Кострюков сдался, но под личную ответственность старшего лейтенанта Ливанова, чего тот и добивался. График занятий составили в тот же день. Вечером Ливанов подмахнул его у Овсянникова. На следующее утро начались занятия.

Группа пока была небольшая, трое инструкторов прекрасно справлялись с делом. Тем более что все попавшие на переучивание летчики и штурманы рвались в небо. На первом занятии Кострюков и Ливанов четко, доступным образом объяснили: чем быстрее сдадим зачеты и получим допуск от инструкторов, тем скорее вернемся к боевой работе. Отлынивать от учебы никто и не собирался, наоборот, курсанты с азартом наседали на наставников, требуя показать, объяснить, дать пробовать.

Через три дня Антон Сергеевич, как и обещал, вывел Ливанова в учебный полет. Вместо стрелка Владимир взял с собой Макса Хохбауэра. Штурман уж больно настойчиво просил не бросать его на земле сиротинушкой неприкаянной. Чего только ради друга не сделаешь. Пришлось уважить.

Самолет Владимиру понравился. Кабина удобнее, чем у старой машины, все рукоятки, педали и индикаторы на месте. Обзор со штурманского места не в пример лучше. Управление у самолета легче, моторы трудолюбиво тянут машину вперед и не думают закашливаться на малых оборотах. Определенно бомбардировщик хороший. Прекрасная рабочая лошадка дальней авиации.

Вот с вооружением не ахти. То, что Овсянникову рассказывали про новую машину, дескать, специально для нашего корпуса, сам Чкалов настоял… Нет, все это оказалось пустой болтовней. В люковой установке вместо обещанного «БТ» стоит старый ШКАС. В кабине штурмана пулемет не спаренный, а обычный одноствольный, ШКАС, естественно. А вот в верхнюю турель уже на заводе поставили «березу». Кострюков по секрету шепнул, что вскоре в серию запустят новую модификацию пулемета. Он будет удобнее, точнее и надежнее.