Чтение онлайн

Ночные бомбардировки в последние дни стали привычным делом, не зря полк этим летом усиленно натаскивали на ночные полеты. До Англии Владимиру Ливанову только дважды приходилось работать по цели ночью. В конце мая наши бомбили нефтепромыслы южной Месопотамии. В основном же на Ближнем Востоке советская авиация предпочитала работать при свете солнца.

Вражеская ПВО там была слабой. Истребители устаревшие. Что говорить — второстепенный театр военных действий. Наиболее опасным противником считался морской разведчик «Фульмар». Скоростная, хорошо вооруженная двухместная машина. К счастью, их было мало, и погоды «Фульмары» не делали. От базировавшихся на Хайфу и Александрию «Гладиаторов» и башенных уродов «Рок» плотный, ощетинившийся скорострельными пулеметами строй бомбардировщиков легко отбивался. А чаще уходили на максимальной скорости.

Над Англией все хуже. От дневных налетов в глубь вражеской территории пришлось отказаться. Очень быстро выяснилось, что появляться над Островом днем, без сопровождения истребителями, сродни самоубийству. Впрочем, ночные массированные удары тоже оказались достаточно результативными. Компенсируешь низкую точность количеством, выигрываешь за счет банальной теории вероятности. Из нескольких десятков бомбардировщиков несколько экипажей да положат бомбы куда надо, а остальные добавят огоньку.

С того момента как над объектом повисли САБы, прошло меньше минуты, а на земле уже расцветают первые кусты взрывов. Ребята успели вовремя. А Ливанов задержался, выбирая, куда положить бомбы. Макс в первом заходе замешкался со сбросом, и самолет проскочил над заводом.

— Черт побери! Внизу дома. Давай «восьмерку».

— Раньше не мог почесаться? — Владимир едким тоном подначил товарища.

Делать нечего, пришлось идти на новый виток. Казалось бы, расположенный на окраинах города промышленный район — цель площадная. Высыпай груз с высоты — куда-нибудь да прилетит. Нет, это только так кажется, по закону подлости бомбы лягут куда угодно, но только не в цель. Вон. Кто-то уже промахнулся, поторопившись сыпануть фугасными с первого захода. Черные, растекающиеся над землей облака перечеркнули жилой квартал. Бывает.

За минуту, когда бомбардировщик, описав в небе восьмерку, вернулся на прежний курс, Владимир успел заметить полыхнувшие между заводскими корпусами взрывы. Кажется, легло не только между, но и прямо в крыши. Три «ДБ-3» уходят в небо по направлению к центру города. Глаз уловил на хвосте ведущего номер «09». Подполковник Овсянников работает. Мужик опытный, не одну сотню часов налетал, и штурман у него самый лучший в полку, если не в дивизии.

Высота 800 метров. Самолет плавно снижается, газ убран до малого. Планируем на цель. Условия работы нормальные, зенитного огня почти нет. Только далеко к югу пара скорострельных автоматов садит в небо трассерами. Присутствие истребителей не ощущается.

— На боевом! — командует Хохбауэр.

Штурман выцепил в хаосе мечущихся по земле теней нечто достойное крупнокалиберных бомб. Сейчас главное не вильнуть в сторону, дать Максу вывести самолет точно на цель. САБ успела погаснуть. Завод и окрестности освещаются только вспышками взрывов и редкими пожарами.

По правому борту с превышением зажигается еще одна люстра осветительной бомбы. На короткий миг пейзаж внизу обретает четкость. Хорошо видно, что самолет идет прямо на скопление длинных бараков или складов с покатыми крышами.

— Давай! Получи, собака! — кричит штурман.

Самолет легонько подпрыгивает, освобождаясь от груза. Пошли, родимые! Теперь штурвал на себя и сектор газа аккуратненько, чтоб моторы не захлебнулись, сдвинуть вперед. «ДБ-3» задирает нос и лезет в небесную высь. Быстрее уйти и раствориться в звездной глубине, спрятаться за реденькими облаками. За хвостом к небу поднимаются три здоровенных огненно-дымных клубящихся куста. Рядом с ними расцветает целый лес разрывов поменьше.

— Попали! — радостно заявляет Витя Фролов.

Склонившийся над люковой установкой стрелок зачарованно глядит на раскрывшееся на земле преддверие ада. У рядового Фролова это первый боевой вылет. Но держится парень молодцом, не дрейфит.

— Вижу «одиннадцатого», — замечает младший комвзвода Зубков, — отбомбился, идет следом.

— Где Гордеев? — коротко бросает в микрофон СПУ Ливанов.

Задача выполнена. Пора собирать ведомых и быстренько сматывать удочки, пока ночные охотники не подоспели.

— «33-го» нет.

— Как?

— Отбомбился с первого захода и ушел, — поясняет стрелок-радист.

— Так бы сразу и сказал, — облегченно вздыхает Владимир. Он уже успел испугаться за экипаж приятеля. Недавно включенный в звено Ливанова лейтенант Гордеев оказался слишком самостоятельным и строптивым ведомым. Человек он хороший, легкий в общении, но увлекающийся и непредсказуемый. Постоянно забывает, что сила бомбардировщиков в единстве, несокрушимой крепости плотного строя, где один за всех и все за одного.

Гордеев так и ведущего потерял. Не выдержали нервы, шарахнулся в сторону от идущего в лоб истребителя. Сам выжил, а бомбардировщик старлея Аманова расстреляли «Спитфайры». Трое на одного. На аэродроме лейтенанту ничего не сказали, не один он такой, но зато Ливанову и Овсянников, и Чернов посоветовали присматривать за новым ведомым. В случае чего рекомендовали не стесняться в методах воздействия.

Сбросив бомбы, пара «ДБ-3» быстро набрала высоту и ушла на юго-восток. Ребята хорошо повеселились, устроили хозяевам полуночную побудку с фейерверками. Погостили, пора и честь знать. Форсируем моторы и уходим к морю, оставляя негостеприимным хозяевам разгребать завалы, тушить пожары и подсчитывать ущерб от веселой гулянки.

Главное теперь — с ночными перехватчиками не встретиться. Давно пора проснуться родимым. Проспали, раззявы, самое интересное. Лопухи вы с лошадиными мордами. Ругался Ливанов просто так, в честь хорошего настроения и удачно прошедшей операции. Он был только рад, что лимонники не засекли группу на подходе к цели и не подняли оснащенные по варианту ночного перехватчика «Бленхеймы» и «Бьюфайтеры».

Зарево за хвостом быстро скрылось из виду. Самолеты прошли над древними горами Южно-Шотландской возвышенности и пересекли береговую черту южнее порта Бери-апон-Туид.

По крайней мере, так утверждал лейтенант Хохбауэр. Над морем, в десяти минутах полета до поворотной точки, самолеты Ливанова и Павла Столетова встретились с группой из четырех «ДБ-3».

Короткий радиообмен между ведущими прояснил ситуацию. Это оказался капитан Страхов со своими ведомыми и прибившимся к ним самолетом младшего лейтенанта Левы Бриля. Домой шли вместе. Ливанов с радостью уступил место ведущего комэску и пристроил свою пару на левом фланге авиагруппы. Ворчание Хохбауэра, дескать, штурман Страхова невнимателен и любит путать ориентиры, не было принято во внимание.