Чтение онлайн

К величайшему разочарованию своего отца, Георг, не ответив требованиям, предъявляемым к летчикам, стал всего-навсего оператором радиолокационной станции. Он достаточно полюбил, однако, свою работу и добросовестно выполнял возложенные на него обязанности. Он хорошо знал, что в последние, завершающие минуты преследования самолета противника истребитель, по существу, находится под его командованием. Как он сказал своему отцу, в момент уничтожения самолета противника барон фон Лёвенгерц являлся не более чем рабочим у станка.

— Все в порядке, все в полной готовности, герр оберлейтенант, — ответил Георг Закс.

Уже в воздухе по радио поступили распоряжения с командно-диспетчерского пункта:

— Майор Реденбахер — к радиолокационной станции «Тигр», летать по кругу на высоте пять тысяч метров. Лейтенант Кокке-к радиолокационной станции «Горностай», летать по кругу на высоте пять тысяч метров. Старший лейтенант Лёвенгерц — к радиолокационной станции «Горилла», летать по кругу на высоте пять тысяч метров.

Каждый из названных летчиков подтвердил получение приказа.

— Переходим на кислород, — распорядился Лёвенгерц и потянул ручку управления на себя. Вариометр сразу же показал непрерывный набор высоты. Лёвенгерц выключил аэронавигационные огни на концах крыльев. Теперь ничто вокруг не светилось, за исключением приборного щитка перед ним.

Следующим в воздух поднимался Кокке. Он оставил форточку кабины слегка приоткрытой, ибо, как и многие другие летчики, любил как можно внимательнее прислушиваться к гулу работающих двигателей. Ему нравилось также ощущать струю воздуха во время взлета. Лейтенант Климке, его оператор радиолокационной станции, почувствовав холодный ветер, попросил:

— Очень дует. Закройте…

Этой ночью около сотни чаек, гонимых скверной погодой, летели по направлению к рыбацким деревушкам на Айссельмеер. Восемь птиц из этой стаи врезались в самолет Кокке. Одна из них попала в щель слегка приоткрытой форточки кабины. В Кокке ударила, собственно, уже не птица, а немногим больше полуфунта окровавленных птичьих потрохов и костей. Однако, ворвавшись в кабину со скоростью двести миль в час, они выбили Кокке оба глаза, пробили в нескольких местах черепную коробку, раздробили правую скулу и нос и сместили нижнюю челюсть. Различить, где кончались останки птицы и начиналось лицо Кокке, было совершенно невозможно. Он в тот же миг потерял сознание, и хотя его мускулистые руки напряженно сжали штурвал, это не помогло. «Юнкерс-88» ударился о воду под тупым углом. Высота волны была около метра, и море поглотило самолет. Все члены экипажа к тому моменту уже были мертвы, ибо силой удара каждому из них переломило позвоночник. Черный самолет скользил в темной воде, накрениваясь и разворачиваясь, как и в воздухе, до тех пор пока глухо не ударился о морское дно.

— Потеряна радиосвязь с лейтенантом Кокке на «Кошке-два», — доложил оператор на аэродроме.

— Черт бы побрал эти проклятые рации! — в сердцах сказал офицер. — Он же находится в воздухе всего две минуты. На радиолокационную станцию «Горностай» лучше переназначить теперь Лёвенгерца, там, кажется, кое-что наклевывается. А Кокке прикажите возвратиться на базу. Возможно, у него из строя вышел только передатчик, в этом случае он примет наше приказание.

Лёвенгерц рассмеялся, когда получил этот приказ. Он представил себе, как Кокке будет проклинать свою рацию. Радиооператор Лёвенгерца настроился на радиолокационную станцию «Горностай», С нее передали приказ:

— Направляйтесь в квадрат «Рейнц-Эмиль-четыре».

«Это на полпути к Англии», — подумал Лёвенгерц. Он, наверное, встретит соединение бомбардировщиков первым. День для него начался сегодня неплохо.

Бомбардировщики поднимались все выше и выше. Пренебрегая заданной высотой, большинство летчиков направляли нос своего самолета вверх, и вопрос о высоте полета решался, таким образом, предельными техническими возможностями их машин.

Ламберт поднял «скрипучую дверь» почти на двадцать одну тысячу футов, после чего подрегулировал органы управления и включил автопилот.

— До поворота пятьдесят минут, — доложил Кошер.

Они вошли в квадрат «Рейнц-Эмиль-четыре» по координатной сетке люфтваффе, хотя, естественно, не имели об этом ни малейшего представления. Их самолеты находились в головной части колонны бомбардировщиков длиной почти двести миль. В то время как «скрипучая дверь» была уже над Северным морем, последний самолет этого потока только еще взлетал с аэродрома.

Сегодня видимость была слабой, и путь бомбардировщиков обозначался только гулом двух тысяч восьмисот двигателей с высокими эксплуатационными характеристиками. Постройка каждого из этих двигателей требовала таких же производственных мощностей, какие необходимы для создания сорока обыкновенных автомобильных двигателей. Одно только радио— и радиолокационное оборудование бомбардировщика стоит столько же, сколько стоит миллион радиоприемников. Общее количество затрачиваемого на него прочного алюминия составляет столько же, сколько его необходимо для изготовления одиннадцати миллионов кастрюль. В денежном измерении, в ценах 1943 года, каждый «ланкастер» стоил сто шестьдесят девять тысяч шестьсот восемьдесят долларов. Обучение экипажа пожирало средств больше, чем их бы потребовалось на его трехлетнее обучение в Кембриджском университете. Не считая «москито», группы наведения, самолетов, совершающих беспокоящие налеты на Берлин, и самолетов, которые сбросят листовки в Остенде, это бомбардировочное соединение стоило триста сорок три миллиона четыреста тысяч долларов.

Самолеты Ламберта, Суита и Картера находились не больше чем в полумиле друг от друга, хотя в эту темную ночь единственным, кто знал об этом, был оператор радиолокационной станции «Горностай», наблюдавший за выбросами сигналов на расположенном перед ним экране.

Радиолокационная станция «Фрёйя» предупредила меньшую, более точную «Вюрцбург» о направлении полета колонны бомбардировщиков. В теплом затемненном помещении прокладочного поста Август Бах. затаил дыхание, как рыболов при виде подергивающегося поплавка.

— «Вюрцбург» красный обнаружил цель, герр оберлейтенант, — доложил Вилли Рейнеке, — в квадрате «Гейнц-Эмиль-четыре».

Все происходило так, как предусматривал Август.

— Приказ: «Карузо» десять лево, «Кошка-один», — сказал Август.

Лёвенгерц нажал на педали руля направления. Он должен выполнять любое указание без промедления, ибо тяжелый «юнкерс» с его неуклюжей антенной конструкцией не намного быстроходнее «ланкастера».

— Перехват на встречно-параллельных курсах, — продолжал Август. — Я выведу его немного севернее противника.