Шрифт:
ХЭММОНД ИННЕС, английский писатель
БОЛЬШИЕ СЛЕДЫ
Роман
Роман печатается с сокращениями.
Перевел с английского А. ШАРОВ
"Вокруг света" не впервые знакомит своих читателей с произведениями известного английского писателя Хэммонда Иннеса. В 1977 году журнал опубликовал его роман "Белый юг", затем в приложении "Искатель" вышел второй его роман - "Крушение "Мери Диар", в свое время на страницах "Вокруг света" появились "Шанс на выигрыш" и "Львиное озеро".
В письме в редакцию Хэммонд Иннес заметил: "Так уж получилось, что вы впервые представили меня советским читателям, когда мне исполнилось шестьдесят пять лет. "Шанс на выигрыш" в вашем журнале стал подарком к другому моему юбилею. Я очень рад, что и "Большие следы" выйдут в вашей стране как раз в те дни, когда я готовлюсь встретить свое семидесятипятилетие..."
На этот раз писатель обращается к острым проблемам охраны дикой природы Африки. Действие романа "Большие следы" развивается в вымышленной стране - Восточноафриканской Федерации.
Шел дождь - непрерывный тропический ливень. Я закурил сигарету, уселся на разваливающийся парапет того, что некогда было верандой, и стал смотреть сквозь дождь на широкий полукруг комнат, освещенных керосиновыми лампами и свечами. Кое-кто из делегатов конференции уже готовился ко сну. Другие, вроде меня, тихо переговаривались на верандах.
Хандра моя усилилась. Я подумал о туристах, которые, развалясь, некогда сиживали на этой веранде со стаканами ледяной выпивки в руках и глядели на слонов, носорогов и разную мелкую дичь, тенью выскальзывавшую из темноты, чтобы напиться из залитого светом пруда. В те времена здесь, наверное, было славно - усадьба хорошо спланирована, водоем похож на убранную сцену...
Теперь лужайка поросла кустарником, бассейн высох и растрескался, дома развалились. Хороший первый кадр, но и только. Да еще конференция по диким животным при отсутствии этих самых диких животных- Я уставился на свою сигарету, вслушиваясь в дождь. Нет, ничего не выйдет. Человек, из-за которого я взялся за это задание, ради встречи с которым приехал сюда Корнелиус ван Делден, знаток северной границы,- все еще не объявился. Голоса на соседней веранде зазвучали громче:
– Говорят вам, все без толку. Туристы уже не вернутся, а без туризма...
– Значит, вы согласны с Кэрби-Смитом?
– Насчет отстрела? Да, если организовать его как следует...
– Вы хотите сказать "расстрела",- послышался еще один голос, резкий и сердитый.- Бога ради, называйте вещи своими именами. Пальба по всему, что движется, ради того, чтобы освободить место для скота... И вы называете это "отстрелом"!
– Майор Кэрби-Смит - деловой человек, вот и все,- раздался громкий пронзительный голос с бостонским акцентом.- Так что давайте мыслить по-деловому, господа. Можете называть его как угодно, но он толковый парень, и у него за спиной правительство. Поэтому должен вам сообщить, что фонд, который я представляю, считает его план помощи лучшей системой мероприятий, какую мы...
Из дождя и темноты внезапно выступил человек. Шляпой "сафари" он прикрывал фотоаппарат.
– Баснословно!
Кен Стюарт неизменно пускал в ход это словечко, когда ему удавалось снять нечто стоящее. От нечего делать он шастал вокруг со своей "лейкой" и фотографировал.
– Дождь, керосиновые лампы, дыры от пуль, отражения в лужах... Баснословно!
– Он вошел под навес веранды, встряхиваясь, как собака, и довольно улыбаясь.- Я, конечно, снимал на черно-белую, но завтра, с цветной, будет нелегко. Это я об освещении...- Кен прошагал за мою спину в комнату и начал протирать фотоаппарат, не потрудившись раздеться и растереться полотенцем: - Наши соседи по комнате уже в пути.- Голос его звучал приглушенно; теперь Кен тер свою черную шевелюру.- Два парня из Си-би-эс.
– Откуда ты знаешь?
– Каранджа сказал. Они едут на грузовике. Он как раз вывешивал на стену список гостей...
– Ван Делден там числился? Кен потряс головой, энергично растираясь полотенцем.
– Был какой-то Делден от нескольких американских журналов. Но имя начиналось с М. А. Корнелиуса, ван Делдена не было.
Значит, он все-таки не приедет. Единственный человек, действительно знавший район северной границы, человек, отец которого проложил маршрут через пустыню Чалби к озеру Рудольф и опубликовал на африкаанс книгу о своих странствиях.
– Ты уже прикинул, что делать?
– Нет.
Я остался на веранде, думал о сценарии и о том, что моя затея бесполезная трата времени, коль скоро Корнелиус ван Делден не собирался приезжать.
Я пошел в дом, сел за колченогий походный стол рядом с керосиновой лампой и стал разглядывать старые туристские карты, которые нам выдали. Цаво, Серенгети, Аруша, Нгоронгоро с его кратером (все эти имена национальных парков и заповедников когда-то принадлежали усадьбам), а на севере - Меру, Самбуру, Марсабит. И еще дальше к северу, возле озера Рудольф, на эфиопской границе - Илерет, самый отдаленный и малоизученный. За обедом шел разговор об Илерете и о том, что (по неподтвержденным сведениям) дикие животные движутся на север по Рифтовой долине к озеру Рудольф. Говорили, что это единственное оставшееся у них прибежище. Но никто ничего не знал об Илерете, он был для них гранью неведомого - пустыня и лавовые поля. Я потянулся за своей сумкой, чтобы достать карту и перевод той старой книги. Но что толку опять перечитывать машинописный текст? Целые отрывки я знал наизусть, ясно представлял себе карту. Да и кто еще поведет меня туда в нынешней обстановке? "Я на покое, но если меня пригласят, я приеду". Что ж, его - ван Делдена - пригласили, но он не приехал, а утром открывается конференция...
Стена мокро блестела в свете лампы, а я сидел и думал о последней встрече с тем добрым неудачником, который помогал воспитывать меня. Минул почти год с тех пор, как он твердой рукой подал мне книгу Петера ван Делдена и ее машинописный перевод, озаглавленный "Путешествие через Чалби к озеру Рудольф". Между страницами рукописи я нашел карту, нарисованную на плотном пергаменте. Через два дня неудачника нашли мертвым в маленьком тускло освещенном подвале его конторы на Дафти-стрит.
Когда он принял дело от моего отца, это было маленькое процветающее издательство, занимавшееся книгами о путешествиях. Инфляция и перемены в мире убили его. И его владельца. А может, виноват был я, а не он? Если б я вошел в дело, как они оба надеялись...
Я отодвинул стул и поднялся. Сутки были долгие: ночной перелет в Найроби, нескончаемое ожидание на неровной посадочной полосе аэропорта Уилсон (странное дело: традиция сохранила это старинное английское название), а теперь еще дождь, проклятый вечный дождь, и этот мерзкий мрачный полуразрушенный дом. Кен Стюарт уже спал. Мне было слышно, как он дышит - тихо, будто дитя,- и я позавидовал его умению жить одной секундой, тем мигом, пока длится выдержка его очередного кадра, его способности с головой нырять в видоискатель.
Снаружи послышались шаги. Полураздетый, я повернулся и увидел солдата с зонтом в руках и двух мужчин, входивших в комнату.
Они представились. Высокий, Эрд Линдстрем, был белокур и синеглаз. Второй, Эйб Финкель, худой и смуглый. Оба с телевидения.
– Вы представляете Би-би-си, не так ли?
– обратился ко мне Финкель.
– Только по договору.
– А так сам по себе, да?
Он посмотрел на меня и быстро передернул плечами.
– Что ж, наверное, в этом есть свои преимущества... Вам кто-нибудь сообщил прогноз погоды? Сколько еще продлится этот дождь? Сейчас вроде бы сухой сезон...