Чтение онлайн

В это время одна семейная пара подошла попрощаться с Борей и Вадимом. Они поблагодарили и ушли. Мужчина был заметно пьян, а женщина этим напряжена. «А мы ведь пили одинаково, – подумал Вадим. – Вот что значит – не умеешь, не берись».

Принесли лёд.

– Вадик, а я, ты уж прости меня за это, поинтересовался твоими делами. Мне сообщили о состоянии твоих дел, – сказал Боря, наливая снова и подкладывая Вадиму лёд. – Ты почему ко мне раньше не обратился? Можно было всё предотвратить… Можно же было не просить какие-то мелочи в долг, а избежать самой ситуации. Не пришлось бы доводить до крайней черты. Можно было придумать схему…

– Боря! Дружище! Спасибо, что выручаешь, – мягко, но внятно перебил его Вадим, – ты – это ты. Ты гений и мыслишь глубоко и масштабно. А я маленький, глупый… Но живу, как умею и как могу. Мне уже меняться поздно. Так что помоги мне такому, какой есть.

– Да не волнуйся ты! Договорились уже! Вот только провожу всех и ещё немного посидим. Оля спать пошла. У неё режим, мать его… И посидим, ладно? У меня же сегодня событие… Ты даже не представляешь какое!

– Только я расписку напишу, иначе не возьму… – быстро сказал Вадим.

– Т-с-с-с! – приложив палец к губам, прошипел Боря. – Что за глупая в тебе гордость и спесь? Всё сделаем как скажешь… Вот всех проводим… А я тебя всегда за эту спесь твою и любил. Только это же невыносимо! Ты ну ни на секунду не расслабляешься, дружище!

Вскоре попрощалась и ушла ещё одна семейная пара. С ними, точнее, с мужской её половиной, выпили на посошок. Вадим и Боря вернулись к столу. Жена Вадима и сестра Ольги весело обсуждали, какую песню спеть. Ольгина мама что-то очень серьёзно объясняла оставшейся семейной паре. Те вежливо и внимательно слушали.

– …Вы даже не думайте ей потакать! А то распоясается! Сядет вам на шею и ножки свесит… Это же такой народ, никакого доверия им. Всё должно быть под контролем, – услышал Вадим.

– Давай-ка чайку, а? – сказал Боря. – Сейчас чай будет в самый раз. И коньячку. У меня есть. Хороший! Отличный просто!

– Давай! – согласился Вадим. – А то этот виски слишком ядрёный.

– Так и событие ядрёное, Вадик… – улыбаясь, сказал Боря. – Я до сих пор поверить не могу в то, что удалось продвинуть. Ну да бог с ним! Просто настроение прекрасное. Супер! – И Боря слегка ударил Вадима по плечу. – Чайку! И немедленно!

Потом пили чай с коньяком и ели торт, который оказался не только вкусен, но и очень кстати. Вадим понял, что давно не ел торта, а с таким удовольствием – очень давно.

Жена Вадима и сестра Ольги весело пели вдвоём грустную песню про женское одиночество, как вдруг всё благодушие окончания праздничного застолья было оборвано.

В гостиную почти вбежал Валера, огляделся, нашёл Борю, быстро подошёл к нему и что-то проговорил на ухо. Боря, не сдерживаясь, выругался, вскочил, с грохотом оттолкнув стул, и оба выбежали из гостиной.

Мама Ольги прервала свою речь, песня моментально стихла, Вадим встал. Все недоумённо смотрели туда, куда убежал Боря.

Вадим постоял пару секунд и быстро вышел следом. Он увидел, что на веранду дверь распахнута. Вадим почти вбежал в неё и остановился под тентом, по которому колотил сильно разошедшийся дождь.

Во дворе и возле ворот во двор он увидел много людей. Человек десять. Это, видимо, были охранники, водители, Валера. Они стояли полукругом, ничем не защищаясь от дождя. В образованном ими полукруге бегал Боря и громко кричал, размахивал руками и даже приседал в крике. Вдруг все разом разбежались. Человек пять сели в две машины, ворота стали открываться, и, как только открылись достаточно, оба автомобиля один за одним буквально выскочили и с истеричным рёвом умчались в дождливую темноту.

Валера кому-то звонил. Боря стоял перед открытыми воротами и смотрел туда, куда уехали машины. Во дворе осталось такси, на котором приехал Вадим. Рядом с ним стоял под зонтом таксист, курил и посматривал на всё с любопытством. Вадим растерянно пытался сообразить, что происходит.

Боря постоял под дождём секунд двадцать, резко повернулся и, глядя себе под ноги, быстро пошёл к дому.

– Что стряслось, Боря? Бога ради! – спросил Вадим подходящего Борю.

– Митя твой любимый! Дмитрий Борисович… Сынок мой… Наследник, – выпалил Боря и сильно выругался.

– Что Митя? – громко спросил Вадим.

– Что, что! Сбежал, – ещё громче крикнул Боря прямо в лицо Вадиму. С мокрых его волос на лицо стекали струйки дождевой воды. – Олину машину увёл. Она, дура ленивая, машину оставляет у задних ворот, в гараж никогда не загонит. Ключи, документы, радиометка – всё там. Он сел, уехал. Хорошо, Валера услышал. Остальные никто мышей не ловит, да и Валера тоже.

– Не волнуйся, дружище! – взяв Борю за руку, сказал Вадим. – Митя не пьян…

– Да я и не волнуюсь! – коротким движением отстранив руку Вадима, рявкнул Боря. – Я взбешён! Я в бешенстве, понимаешь?! А волноваться зачем? Он далеко не уехал. Машина на спутниковой системе охраны. Уже оператору сообщили, двигатель заглушили, Митьку в машине заблокировали. Сейчас привезут обратно. Пойдём закрывать вечеринку.

– Ты выдохни, до десяти досчитай, – сказал Вадим. – Зачем остальным об этом знать? И так всех напугал. Закрывать вечеринку – так закрывать, только спокойно и весело. Ничего же страшного не случилось.

– Да уж… Ничего страшного… – не разжимая зубы, выдавил из себя Боря. – Ох, я с ним поговорю.

– Только не при всех… Не при мне, – твёрдо сказал Вадим. – И лучше не сразу. Не сегодня.

– Пошли, – бросил Боря и пошёл в дом.

В гостиной было тихо. Все сидели и ждали. Когда Боря с мокрой головой и плечами, а за ним Вадим зашли, на них взволнованно уставились.

– Ложная тревога, – весело оповестил Боря. – Большое хозяйство – большие хлопоты. Белку приняли за волка или что-то в этом роде. В общем, всё хорошо.

– Боренька! Твои охранники распоясались! – сразу сказала Ольгина мама. – Они же ходят и спят на ходу…

– Инна Семёновна, – улыбаясь, но металлическим голосом сказал Боря. – Вам вашу комнату уже приготовили.

– Боренька, я же… – растерялась мама Ольги.

– Доброй ночи, Инна Семёновна, – перебил её Боря ещё более железно. – Ребята, Юлечка, Виктор, простите… Давайте ещё разок напоследок выпьем за нашу Олечку. – Это он сказал уже другим тоном, обращаясь к семейной паре, что ещё осталась за столом.