У нас в святом монастыреТак дышится привольно…Здесь ангел Божий на зареПоет на колокольне.Кто с нами, тот ни млад, ни стар;В молитве — вся отрада;Не знаем мы греховных чар,И счастья нам не надо.Скорбит душа в Великий Пост,И жизнь тогда сурова, —Но ярче света Божьих звездЗаутреня. Христова.Мы помним все про Страшный Суд,Должны о нём молиться, —Но в кельях цветики цветут,И Бога славят птицы.В глухом лесу есть чёрный скит,Затворник там безногий, —Но светлой песнью говоритОн нам о вышнем Боге.Покой небес мы тут нашли,Сгорели все печали, —Но все грехи со всей землиМы на себя бы взяли.Как свет заоблачных светил,Мой крест на аналое;Игумен мудрый запретилНам помнить всё былое.И я забыл про гнёт земной,Вся жизнь теперь ясна мне:Она беседует со мнойВ цветке, в воде и в камне.Мне жаль людей в больном миру,В их тягостном угаре;Слезинку каждую утруС любовью каждой твари.А смерти страх давно исчез, —Оставить мир не больноПод песню ангела небесНа нашей колокольне.
«Молиться, каяться я более не в силах!..»
Молиться, каяться я более не в силах!Устал от скорби я. от грусти изнемогИ жажду радостей, хочу улыбок милых,Смеяться весело, склонясь у юных ног.Томленье чувствуя, бегу из мрачных храмовТуда, где солнышко, где тает вешний путь,А ночью грезятся в мечтах моих упрямыхОбъятья жаркие и розовая грудь.И мысли знойные сожгли своим пожаромМне душу грешную, и мной владеет страсть;Сгораю радостно, отдавшись светлым чарамИ в бездну жуткую хочу скорей упасть.Исчезнет, знаю я, всё, чем теперь волнуем,Утеха нежная мне скоро надоест:Тогда, отравленный последним поцелуем,Я в руки сильные опять возьму свой крест…
«Снегом разузорено…»
Снегом разузореноВ келии окно.Всё уже повтореноТак давно-давно…Душно мне от ладана.Глухо стонет плоть.Что-то не разгадано:Помоги, Господь…Тяжко давит головуЧёрный мой клобук.Хочется веселогоИ тебя, мой друг…Скорбно я ответствуюБратьям на вопрос.Ты была невестою,Кто-то всё унёс…Проповеди, диспуты,Пение псалмов…Чую, — где-то близко тыВ муке жутких снов…Стали дни веригами,Болен разум мой:Я отравлен книгами,Их проклятой мглой…Я боюсь Причастия,Верить не могу…Словно в чьей-то власти я,В тягостном кругу…Звоны колокольные…Полутёмный храм…Как страдаю больно я…Нет конца слезам…Где ты, Богородица? —Скорбного утешь…О, как лгать проходится,Если в сердце брешь!Я пойду к игумену —Всё ему сказать:Вон беги, зачумленный!..Прочь беги, как тать! —Нет… Держу кадило я, —Буду жить, как жил:Ты не любишь, милая…Я и позабыл!..
«Я все обеты властно рушу!..»
Я все обеты властно рушу!В глухих стенах монастыряЗажгла усталую мне душуМоя воскресшая заря.В огонь, умолкнувшие чётки,Одежда черная, как ночь! —Сломаю крепкие решетки,Бегу скорей отсюда прочь…Я буду жить, как жил когда-то,Сгорая в пламени больном,Смешавши чёрный яд развратаС кроваво-пурпурным вином.Сниму с души своей проказу,Смеясь шагну через порог,Забуду обе жизни сразу:Солгала ты, солгал и Бог!Но если там в миру ты сноваМеня полюбишь, — я хочу! —И пред иконою былогоЗажжёшь ты яркую свечу;И если ты в упрямой злобеЗатмишь опять свой ясный взгляд,Тогда погаснете вы обе,И — в монастырь иль прямо в ад!
«Лишь инок бледный знает страсть…»
Лишь инок бледный знает страсть, —Она змеится в снах усталых,Как ада пламенного властьВ лукавой Вечности провалах.Над бездной виснет монастырь,Но чёрный инок будет светел:Молчит небес немая ширь,Но знойный грех ему ответил.Пускай нарушен строгий пост,И гибнет мучеником тело:Душа не хочет больше звёзд,И для земли она говела.Пускай оставила ХристаИ жадно рвётся к Афродите:Она поймёт, что жизнь пустаИ лжёт, как спутанные нити!..И ясен будет юный взгляд,Который в страсти был безумен, —И вновь у монастырских вратОбнимет инока игумен…
«Прикован я, как Прометей…»
Прикован я, как Прометей,И коршун злой клюёт мне печень:Надзвёздных я искал путей,А на земле жить было нечем…Распят на древе, как Христос,И вбиты гвозди в руки, в ноги:Я был Мессией! — я принёсБлагую весть о новом Боге…Мне Смерть затмила синеву;Но, жизнь отдавши светлой данью,Земную цепь я розорвуИ вновь воскресну по Писанью!
«Сегодня особенный день…»
Сегодня особенный день, —Душа моя стала другая:Ещё роковая ступень,И что-то я снова узнаю.Светло мне, — от звёзд, от себя льА ночью легко так, и снитсяПрозрачная тихая дальИ в ней — голубая зарница.Цветами украсил портрет,И комнатка стала чертогом.Я ласкою чьей-то согрет, —Не ты ли мне послана Богом?Я вижу сияющий перстИ прошлого, знаю, не трону;Смиренно целую твой крестИ жадно молюсь на икону.Еще одна только ступеньИ… что ж ты молчишь, дорогая? —Сегодня особенный день:Сегодня я что-то узнаю!
«Не по нраву мне немецкий…»
С. Ч.
Не по нраву мне немецкийВялый, скучный, серый день,Этот робкий голос детский,Этот край без деревень!Где зелёные овражки,Синий цветик у межи?Даже пыльные букашкиВ русском поле хороши!А леса, а пруд в тумане,А собаки у ворот,А усталые крестьянеИ веселый хоровод?О, как пахнет дикой мятойЗа дорогою пустырь!А багровые закатыИ на горке монастырь?Всё по сердцу, всё красивоВ далях нашего села:Даже злющая крапиваУ завалинок мила!О, как помню перезвоныБелых маленьких церквей…Лучше русские вороны,Чем нерусский соловей!..Ближе к Богу наше небо, —Там и солнца ярче свет…Горек вкус чужого хлеба.И не мил чужой привет!Где смешные трясогузкиИ простор — большой… большой,Словом, всё, что только русскийЛюбит пламенной душой!..Здесь печаль владеет мною.О, тоскливый, скучный вид…Мне по сердцу лишь родное,И по нём душа болит!
«Она живёт у тихих лунных скал…»
Она живёт у тихих лунных скал,Внимая гуслям — самогудам,И скорбных губ безжизненный кристаллГлядит померкшим изумрудом.Как блёклый лотос — грустная рука,Как мёртвый жемчуг — узкий ноготь:Её души уснувшие векаНичто, ничто не может трогать…
«Скучен возраст мой вечерний…»
Скучен возраст мой вечерний;Хоть и пламенно молюсь,Но смешней и суевернейДень от дня я становлюсь.Вечно в поисках ответаЖадный слух мой, острый взгляд:Сон, гадание, приметаМне о чём-то говорят.День и ночь томят загадкиВ муках, в пламенном бреду;Но храня вина остатки,Я любви и правды жду…