Богоубийца
Шрифт:
— Леди Ильма, а где Алдуин? Она побежала к вам, мы пытались ее остановить… — беспокойно спросила женщина, не найдя девочку рядом с Сентинел.
— Не волнуйтесь, она у меня на руках.
Все присутствующие обменялись недоуменными взглядами. Первой пришла в себя Морриган. Она уже устала удивляться чудесам иноземцев, поэтому приняла этот факт, как данное, и помогла Ильме уложить Ал на землю.
— Переоденете ее? — попросила она у Лиандры, когда та подошла с вещами.
— Я…я не могу… это сделать, — Авелин вышвырнула нож с выступа.
Довакин заметила ее. Она подошла к стонущему на последнем издыхании храмовнику. Мужчина выглядел плохо. Вены на лице все почернели, а губы посинели. Сипловатое дыхание еле проскальзывало через свист морозных ветров.
«Это воздействие скверны? Хм», — рассмотрела храмовника Ильма.
Ильма положила руку на голову храмовника.
— Что, что вы делаете? — с угрозой проговорила Авелин.
Её справедливый порыв гнева сдержал Карвер, тихо прошептав женщине:
— Стойте, если кто и может помочь вашему мужу, то только она.
— Ты уверен? То, есть. Кто она? — её вопрос остался без ответа.
Авелин с болью в глазах наблюдала, как её муж буквально угасает прямо на ее глазах. Мужчина издавал протяжные стоны и мольбы в адрес Создателя, чтобы он даровал ему смерть.
— Я не могу на это смотреть… — Авелин изо всех старалась держаться, как вдруг ладонь у незнакомки загорелся ярким белоснежным огнем.
«Возможно ли очистить кровь от скверны, не повреждая организм? Ведь вряд ли скверна материальная субстанция?», — размышляла Ильма.
Духовный клинок мог испепелить инородную нематериальную субстанцию в теле живого существа. Как показывали множественные поверженные всякие нечисти разного происхождения, это вполне осуществимо. Только Ильма понятия не имела, что из себя представляла скверна. Но попробовать определенно не помешало.
От яркой ладони драконорожденной исходил свет, который не ослеплял. От него веяло чем-то невесомым, приятным… благодатью. Невозможно было оторвать взгляда, погружаясь в эти ощущения. А видимая картина — будто солнечный свет проскальзывает сквозь ветвь дерева в чащобу живого леса. Сама же Ильма медленно водила рукой по всему телу раненого. При должной концентрации пучка света черные вены начинали дымиться. Однако тело мужчины тоже получал небольшой ожог. Храмовник издал мучительный стон и стал биться в конвульсиях.
— Терпи, парень, — произнесла она.
Авелин хотела накинуться на эту странную особу, которая мучала ее мужа. Но ее поспешили удержать Карвер и Мариан.
«Похоже, скверна не успела проникнуть глубже… Как я и думала, скверна имеет схожую природу с другими влияющими на душу субстанциями», — заключила она, закончив с храмовником.
После своих процедур Ильма вновь осмотрела раненого. Сами порезы на боку мужчины не представляли такой опасности. Как Дункан и упоминал, скверна опасна тем, что не должна попасть в кровь. И тогда с человеком ничего дурного не произойдет. Ильма сама особо не верила в свой успех. Как известно, целительство — не та область, в чем она может гордиться успехами. Однако результат вышел вполне удовлетворительным. Хотя бы не сделала хуже, оправдала себя бретонка.
— Вашему мужу повезло. Похоже, скверна не успела распространиться по телу. Думаю, с ним все будет в порядке, просто нужен отдых и восстанавливающие зелья или что-нибудь в этом роде. Это если он не подхватит инфекцию. А если станет хуже, то ищите серых стражей.
— Но, как?! Как вы это сделали? Вы маг? — не веря своим глазам, она подошла к своему мужу.
Его лицо немного порозовело, черные вены почти исчезли. Только черные пятна крови напоминали о заразе. Храмовник дышал тяжело, но ровно.
— Уэсли! Ты слышишь меня, — не скрывая радости, обняла своего мужа эта воительница.
— Да…
— Почему сразу маг?! Почему все думают, что я маг?! — возмущенно размахивала руками Сентинел, оскорбленная до глубины своей драконьей души и потопала от них к Лиандре и остальным.
— Не стоит спрашивать кто она такая, Авелин, — подошел к ней Карвер. — Все равно не узнаете.
На ходу Ильма что-то еще бурчала под нос, потеряв интерес к Авелин и ее мужу.
— Я хотела бы поблагодарить… — шепнула Авелин Карверу, но была остановлена на полуслове.
— Как она не раз говорила: «не за спасибо помогаю, а просто так», — процитировал слова драконорожденной Карвер.
К слову, за те два дня он много чего услышал из уст гостьи. Когда Ильма не находилась в раздумьях или не копалась в книгах, тогда она могла безостановочно болтать о чем угодно. Он застал два вечера такой болтовни с его матерью и старшей сестрой, и тогда вспомнил, кто мешал ему спать. Её звучный и сильный голос он не забудет никогда.
А ее резкие замечания постоянно сбивали его тренировки, когда она бросала их, проходя мимо. Однажды он даже чуть было не нашел себе любопытство присоединиться к беседе женщин, но заставил себя передумать. Ведь болтовня — это чисто женское занятие. А другая прекрасная половина в лице Бетани, Морриган и Ал изредка делились впечатлениями. За те дни от них было мало шума, что он даже иногда думал, что их и вовсе нет.
— Ладно, сделаем перевал на несколько минут. Поможем раненым, — вывел его из нахлынувших воспоминаний дневной давности голос матери.
В это время Морриган решала непростую загадку: «Алдуин за считанные секунды из девочки превратилась во взрослую женщину. Это нормально для них?»
«Ох, Создатель. Ничего не понимаю. Это та девочка?», — пребывала в схожих раздумьях и сестра Лелиана.
«Я знала она маг!», — твердо решила про себя Лиандра.
Магией она объяснила все «чудеса» и потому особо не вдавалась в подробности, как и почему маленькая девочка так быстро повзрослела.
Хоуки вместе с Морриган и Лелианой разожгли костер и успели собрать охапку хвороста. Покопавшись в своих мешках, они накрыли на земле маленькую поляну из прихваченной провизии: булочки, пирожки и вяленое мясо. Ильма бросила взгляд на резко повзрослевшую особу. Ал не билась в судорогах, голова не была горячей. Создавалось ощущение, она просто спала. Лиандра вместе с дочками нацепили на нее домашнее платье, не позабыв о нижнем белье. Лиандра выбрала чудесное платье, она просто обожала красивые вещи, этой чертой они были похожи с Лелианой.