Чтение онлайн

– Мистер Кассандетти просил узнать, как мы будем снимать его в следующей сцене, – нерешительно пробормотал помощник режиссера.

Однако Видал все еще не мог отвести глаз от Валентины. Она не осталась, чтобы, как обычно, присутствовать на съемках остальных сцен. Она покидает павильон. Что он скажет, если догонит ее? Ведь он уже сказал все что мог. Видал обернулся к Гаррису.

– Передай, чтобы повернулся к камере левым профилем, – коротко бросил он, но в глазах на мгновение вспыхнула такая безбрежная боль, что Гаррис отшатнулся, как от удара.

– Да, мистер Ракоши.

Все, что болтали о Ракоши, оказалось неправдой. Он вовсе не был бесчувственным ублюдком. Этот человек способен страдать, и страдать искренне.

Валентина с бессознательной грацией направлялась к ожидавшему автомобилю. Видал не обратил на нее внимания, не произнес ни единого слова. Но разве не этого она хотела?

Валентина чуть выше подняла голову. Видал Ракоши навеки ушел из ее жизни. Теперь его место займет сын. Она незаметно провела рукой по животу. Странно, откуда взялась такая твердая уверенность, что у нее будет мальчик?

– Офис мистера Гамбетты, пожалуйста, – попросила она водителя и, устало откинувшись на спинку сиденья, прикрыла глаза. Съемки «Наследницы Елены» еще не закончились, но сцен с ее участием больше не будет. Она может покинуть Голливуд сразу же после разговора с мистером Гам-беттой.

Он, конечно, пригрозит подать в суд. И подаст.

Едва заметная улыбка коснулась ее губ. Те три фильма, которые она сделала с Видалом, принесли студии больше, чем все картины, вместе снятые за это же время. Если она пообещает ему, что останется и будет по-прежнему сниматься после рождения внебрачного ребенка, Гамбетту инфаркт хватит. Он, конечно, начнет настаивать на аборте. Попытается узнать, кто отец ребенка, и придет к быстрому и верному заключению.

– Мне очень жаль, но мистер Гамбетта просил ни при каких обстоятельствах не беспокоить его, – извинилась секретарша, когда Валентина вошла в приемную.

– Мне тоже очень жаль, – улыбнулась Валентина, – потому что придется его побеспокоить.

Теодор как раз разбавлял утренний кофе громадным количеством скотча. Ошеломленный неожиданным вторжением, он застыл, не донеся бутылку до чашки.

– Мне необходимо было увидеть вас, мистер Гамбетта, – сдержанно сказала она, – и поскольку я знала, что у вас сегодня тяжелый день, то и подумала, что это время самое подходящее.

Теодор почти мгновенно обрел самообладание и широко улыбнулся, мысленно напомнив себе не забыть немедленно уволить эту дуру секретаршу.

– Валентина, дорогая! Вы здесь всегда желанная гостья. Что случилось? Какие-нибудь недоразумения на студии, которые нужно срочно уладить?

– Нет.

Валентина уселась напротив него, и Теодор сделал еще одну мысленную заметку. В следующей картине она должна показывать ноги. Ничего подобного он никогда не видел. Потрясающе! Глаз не оторвешь!

– Я не смогу сниматься в «Цыганке и маркизе», «Наследница» – мой последний фильм.

Теодор глубоко вздохнул, положил руки на стол и наклонился вперед, стараясь принять вид доброго, снисходительного папаши. Подобные сцены не редкость – старлетки были благодарны за все, но такие звезды, как Валентина, желали сами выбирать роли. Только этого никогда не случится, пока он глава «Уорлдуайд»! Теодор прекрасно знал, какие фильмы принесут самые большие денежки в кассу. Однако он понимал также, что при необходимости, как сейчас, обязан быть терпеливым.

– Это великолепная роль, Валентина. Романа де Санта легла бы под Квазимодо, чтобы ее получить.

Валентина невольно усмехнулась.

– Вы правы, мистер Гамбетта, это хорошая роль. Я несколько раз прочитала сценарий.

– Ну, в таком случае… Теодор просиял и раскинул руки.

– Дело в том, что я беременна, и скоро это станет известно всем.

– Что?!

Глаза Гамбетты, казалось, вот-вот выскочат из орбит.

– У меня будет ребенок, – повторила Валентина.

Теодор угрожающе вскочил. Чашка опрокинулась, темный ручеек пополз по столу, заливая напечатанные на машинке бумаги.

– Через мой труп!

Валентина отодвинулась от обжигающей струйки. Лицо Гамбетты сделалось багрово-фиолетовым, жилы на шее разбухли, воротничок стал тесным.

– Иисусе! Из всех идиотских, дурацких, глупых… – Он шагнул к ней, с трудом удерживаясь от ругательств. – Вам придется сделать аборт. Это займет совсем немного времени. Предоставьте все мне.

Немного придя в себя, он промокнул лицо платком.

– Хорошо, что вы пришли сразу ко мне и не попытались ничего сделать сами. Черт, да в этом городе полно врачей, и хороших, не то что всякие мясники, которые готовы изуродовать женщину. – Он погладил ее по руке. – Все будет хорошо, детка. Нам даже не придется менять график съемок…

– Вряд ли это возможно, – перебила его Валентина, пытаясь не выказать жалости к всесильному мистеру Гамбет-те. – Видите ли, я не собираюсь делать аборт.

– Но, конечно, вы…

Валентина решительно покачала головой.

– Нет, – твердо ответила она. – Никаких абортов. Я собираюсь рожать.

– Но послушайте, – вскинулся Теодор. – В этом городе такое просто неслыханно, а тем более на моей студии. Какой же у вас выход? Вернитесь из вашей сказочной страны, забудьте о фантазиях! Пора жить в реальном мире! У вас контракт на семь лет, из которых прошло всего два года! Вы величайшая звезда студии. И никто не позволит вам родить этого ребенка!