Чтение онлайн

— До чего же ты большой и симпатичный зверь! — ласково сказала Лина.

Змееподобный хвост осторожно шевельнулся.

— Ты просто чудо, никак не ожидала такое увидеть! И подумать только, я ужасно скучаю по своей Эдит-Анне, а ты так на нее похож! Ну, думаю, пока я здесь, ты вполне можешь стать моим большим плохим адским песиком, да? — Лина уже подошла к трехголовому монстру на расстояние вытянутой руки.

— Ар-ррр? — обалдел пес.

— Моей Эдит очень нравится, когда ее чешут за ухом. Наклонись-ка, я попробую...

Лина подняла тонкую руку к уху, одному из шести. Тварь склонила ближайшую голову. Лина почесала адского пса за ухом.

Голова испустила глубокий вздох и ткнулась носом в руку Лины, едва не сбив с ног. Две другие головы жалобно заскулили.

— Вот какая хорошая собачка, — усмехнулась Лина, поглаживая среднюю голову по влажному носу. Третья голова по-щенячьи взвизгнула. — Ну и ты иди сюда. Хочешь, почешу шейку?

Лина ласкала и гладила гигантского пса, а сама лихорадочно вспоминала его имя.

Цербер — сторожевой пес Подземного мира. Его работа — пожирать души, которые пытаются сбежать из царства умерших, и не пропускать живых, пытающихся проникнуть во владения Гадеса.

— Ну, ты со своей работой не справился, большой мальчик, — сказала Лина.

Пес заскулил, и все три его морды виновато вытаращили огромные глаза.

— Ничего, не переживай, Орфей и меня тоже сумел одурачить.

Хвост со свистом разрезал воздух.

— Ладно, я во всем разберусь. Я намерена пойти за этим подозрительным музыкантом и Эвридикой. А ты уж присмотри, чтобы господин Золотой Язык не проскочил мимо тебя во второй раз. — Лина попыталась заглянуть разом во все три пары собачьих глаз. — Ты ведь понимаешь?

Цербер вильнул задом и громко фыркнул.

— Отлично, я много раз смотрела сериал про Лэсси, так что отлично понимаю, когда собачка говорит «да». Будь хорошим мальчиком… то есть мальчиками. Увидимся еще, когда буду возвращаться.

Еще раз почесав за ухом стража Подземного мира, Лина пошла дальше, а грозный Цербер повизгивал ей вслед, как счастливый щенок... щенки. Лина спешила, и ей снова пришлось перейти на бег.

— Мне пора уже перестать удивляться ее поступкам, — пробормотал Гадес себе под нос.

Он наблюдал, как Персефона обезоружила чудовищного монстра, адского пса Цербера, — с такой же легкостью, как и его ужасных жеребцов. Надежно укрытый шлемом невидимости, он шел следом за богиней и слышал, как она ругала себя за то, что позволила музыке Орфея повлиять на решение. Но разве и он сам не поддался магии этого смертного? А он ведь был достаточно искушенным богом, весьма опытным в управлении своим королевством.

По правде говоря, хотя Персефона и была богиней, но она все же оставалась настоящим ребенком по меркам бессмертных. И тем не менее она продолжала удивлять его, проявляя изумительную интуицию и зрелость. Например, Гадес был совершенно уверен: Япис вскоре доложит ему, что Аякс действительно недавно очутился в полях Элизиума. Как Персефона сумела распознать в словах Дидоны обман, когда он сам видел лишь одинокую женскую душу, впервые оказавшуюся перед ликами бессмертных и напуганную этим? И Персефона возразила ему, но не как ослепленная раздражением богиня, а логично и разумно... Гадес хихикнул, вспомнив предложенное ею пари; Персефона наверняка выиграла его. До того как эта юная богиня пришла в его владения, Гадесу и в голову не пришло бы ничего подобного, но теперь он видел: это не просто юная бессмертная пустышка.

Персефона приласкала Цербера, и Гадес внезапно ощутил прилив ревности, когда богиня уделила внимание слюнявой трехголовой твари. Темный бог стиснул зубы. Ему хотелось, чтобы Персефона прикоснулась к нему. Это его потрясло, но отрицать очевидное Гадес не мог. Он задумался — а может, прав Япис, лучше испытать хотя бы один миг счастья, чем отказаться от него вовсе.

И от этих мыслей ладони темного бога стали влажными.

Спеша по черной дороге, Лина решила, что нужно будет еще раз навестить трехголового пса. И может быть, прихватить с собой какое-нибудь угощение. Эдит-Анна, например, обожает бекон. Наверняка в кухнях ада смогут зажарить для Лины несколько маленьких кусочков бекона. Лина вспомнила о размерах пса... ну ладно, может быть, им придется зажарить очень большой кусок бекона.

Дорога снова резко повернула, и Лина остановилась, едва не свалившись в озеро, которое, казалось, само тянулось к ее ногам, желая проглотить их. Воды озера были плотными, черными, маслянистыми. Лина посмотрела на другую сторону — берега видно не было. Озеро окружала тьма, и от этого казалось, что оно уходило в бесконечность.

Лина содрогнулась.

Ты богиня, напомнила она себе. Надо как следует обдумывать свои слова. «Освети скрытое», — подсказал ей внутренний голос.

Со вздохом облегчения Лина подняла руку и приказала:

— Мне нужен свет!

Сияющий шарик выскочил из ладони.

— Чего желаешь, богиня?

Лина подпрыгнула и пискнула совсем не божественным образом. Из тьмы рядом с ней возник похожий на скелет человек. Он был одет в нечто серое, волочившееся по земле. В руке у него был длинный посох с загнутым концом, напомнивший Лине весла, которыми гондольеры направляли свои лодки по Большому каналу. Но на этом сходство скелетоподобного человека со смертными и заканчивалось. Он был мрачным существом, его огромные, янтарного цвета глаза сияли жутковатым светом. Лине даже не пришлось обращаться к памяти Персефоны, чтобы вспомнить его имя. Это был не кто иной, как Харон, лодочник Гадеса.

— Я хочу последовать за Орфеем и Эвридикой. Ты ведь переправил их через это озеро?

— Да, богиня.

— Вот и мне тоже нужно.

— Как прикажешь, богиня. — Харон взмахнул рукой, и тут же прямо у их ног на водах озера появилась лодка.

Твердя себе, что не следует думать о затонувших судах, бездонных озерах и страшных тварях, которые могут обитать в воде, Лина забралась в маленькое суденышко и села в середине. Харон шагнул в лодку и наклонился, чтобы оттолкнуться посохом от берега, но замер, не закончив движения, как будто к чему-то прислушиваясь. Потом быстро, коротко кивнул и наконец направил лодку вперед.

— Нам недолго плыть, богиня.

Лина кивнула и попыталась расслабиться, но ей это не удалось. Она не отводила взгляда от далекого берега. А на воду даже не смотрела. В ее памяти сама собой всплыла сцена из «Властелина колец», когда Фродо и Сэм пересекали Мертвые болота. Она содрогнулась от страха, что если посмотрит в воду, то может увидеть отражение лиц умерших. Ее единственным утешением был шарик света, преданно маячивший над плечом.

Она выглядела испуганной, настолько испуганной, что Гадес чуть не сорвал с головы шлем невидимости и не выдал своего присутствия. Потом вспомнил, как Персефона отреагировала, когда он упомянул, что она слишком молода и избалована. Пожалуй, она не порадуется тому, что Гадес вмешался в ее дела, да еще воспользовался невидимостью. Да, Персефоне не понравится его поступок: он ведь тайком последовал за ней. Но сердце Гадеса шептало: подхвати ее на руки, избавь от страха... Гадес, как всегда, подчинился голосу разума, но впервые за тысячелетия его существования ему отчаянно хотелось последовать зову сердца.