Богиня на кухне
Шрифт:
Я с сомнением поглядела на метелку. Чем она его не устраивает? И кто он такой, в самом деле, член парламентского комитета по борьбе с пылью?
– У меня свои методы, – проронила я. – Спасибо за компанию.
– Увидимся. – Он широко ухмыльнулся.
Не допущу, чтобы он потешался надо мной! Я вполне способна навести чистоту в этом доме! Мне нужен… план. Да. Расписание, хронометраж, как на работе. Едва Натаниель ушел, я схватила ручку и листок бумаги и принялась набрасывать план на день. Мне представлялось, как я ловко и споро выполняю домашние дела, сноровисто и уверенно, щетка в одной руке, веник в другой, навожу порядок в доме. Как Мэри Поппинс.
9.30 – 9.36. Застелить постель.
9.36 – 9.42. Вытащить белье из машины и повесить сушиться.
9.42 – 10.00. Убрать в ванной.
Я дошла до конца списка, вернулась к началу и с оптимизмом перечитала. Намного лучше. Совсем другое дело. В таком ритме я управлюсь со всем к полудню.
9.36. Дьявол. Не могу застелить кровать. Почему белье не желает лежать ровно?
9.42. И почему матрацы такие тяжелые?
9.54. Пытка, право слово! В жизни у меня так не болели руки. Одеяла весили каждое не меньше тонны, простыни не ложились ровно, и я понятия не имела, как поступать со сбивающимися углами. Поневоле посочувствуешь горничным в отелях…
10.30. Наконец-то. Целый час упорных трудов – и одна кровать застелена. О расписании можно забыть. Ну да ладно. Главное – не останавливаться. Теперь за стирку.
10.36. Нет. Только не это.
Я старательно отводила глаза. Катастрофа! Все вещи в машине сделались розовыми. Все до единой.
Что произошло?
Дрожащими руками я вытащила мокрый кашемировый кардиган. Помнится, он был кремовым. А сейчас приобрел мерзкий карамельный оттенок. Я знала, что программа КЗ до добра не доведет. Знала!
Спокойно. Что-нибудь придумаем, обязательно придумаем. Мой взгляд заметался по рядам порошков и прочей химии. Пятновыводитель… «Ваниш»… Наверняка есть какой-то способ… Нужно лишь собраться с мыслями…
10.42. О'кей. Ответ готов. Может не сработать до конца – но выбирать не приходится.
11.00. Только что потратила 852 фунта на замену испорченных вещей. Девушки в отделе персональных продаж «Хэрродз» постарались подобрать по моим словам ближайшие аналоги порозовевших предметов и обещали прислать их завтра экспресс-доставкой. Будем надеяться, что Триш и Эдди не заменят магического обновления своего гардероба.
Теперь надо избавиться от этой розовой кучи. И заняться остальными делами из списка.
11.06. А еще глажка! Что мне с нею делать? 11.12. Правильно. В местной газете я нашла объявление какой-то женщины. Она согласилась забрать рубашки и погладить их за ночь, по три фунта за экземпляр, и пришить Эдди пуговицу.
Пока новая работа обошлась мне почти в тысячу фунтов. А ведь еще полдень не наступил.
11.42. Все отлично. Жизнь прекрасна. Я включила пылесос, я иду по дому…
Черт! Это что такое? Что там засосало в трубу? И почему пылесос ревет так натужно? Неужели я его сломала? 11.48. Сколько стоит новый «гувер»? 12.24. Ноги совершенно не держат. Стоя на коленях, я драила ванную – как мне показалось, несколько часов подряд. На коже остались рубцы. Я вся взмокла и долго не могла прокашляться, надышавшись химикатами. Отдохнуть бы. Но нужно продолжать. Я не могу останавливаться. Я настолько отстаю…
12.30. Что не так с этим отбеливателем? И в какую сторону смотрит его сопло? Я в недоумении вертела флакон, разглядывала стрелки на пластике… Почему не работает? Ладно, надавим посильнее… Еще сильнее…
Черт! Чуть в глаз себе не попала.
12.32. ЧЕЕЕРТ!!! Что за пятно у меня на волосах?
К трем часам я полностью выдохлась. Список дел оказался выполнен наполовину, и насчет оставшейся половины у меня имелись серьезные сомнения. И как люди убирают дома? Работы тяжелее и придумать нельзя.
Мэри Поппинс, не стану скрывать, из меня не вышло. Я бросалась от одного незаконченного дела к другому, как бестолковый цыпленок. В данный момент я стояла на стуле в гостиной и протирала зеркало. Словно дурной сон, честное слово! Чем усерднее я терла, тем туманнее оно становилось.
Я поглядывала на себя в зеркало. Жуть! Вся встрепанная, волосы торчат в разные стороны, там, куда попал отбеливатель, гротескная зеленоватая полоса. Лицо пунцовое, залитое потом, руки красные и мокрые, глаза слезятся…
Почему оно не очищается? Почему?
– Ну же! – воскликнула я и всхлипнула. – Ну! Давай очищайся, ты, паршивое… паршивое…
– Саманта.
Я замерла. В зеркале отразился Натаниель, стоящий на пороге.
– Вы пробовали уксус?
– Уксус? – с подозрением переспросила я.
– Он уничтожает жир, – объяснил Натаниель. – Стекла чистят уксусом.
– А!.. – Я отложила тряпку и подбоченилась. – Нуда, я это знала…
Натаниель покачал головой.
– Нет, не знали.
Я всмотрелась в его спокойное лицо. Нет смысла притворяться. Он знает. Знает, что я впервые в жизни взяла в руки тряпку.
– Вы правы, – со вздохом согласилась я.
Когда я слезала со стула, мои колени чуть не подломились от усталости. Я вцепилась в каминную полку, пытаясь устоять на ногах.
– Вам надо передохнуть, – сказал Натаниель твердо. – Вы работали целый день. Я видел. Вы хоть перекусили?
– Времени не было.
Я плюхнулась на стул. Накатила чудовищная усталость. Болели все мышцы, включая даже те, о существовании которых я до сих пор и не подозревала. Чувство было такое, словно я пробежала марафонскую дистанцию. Или переплыла Ла-Манш. Между тем я еще не протерла дерево и не выбила коврики.
– Это… тяжелее, чем я думала, – призналась я. – Гораздо тяжелее.
– Угу. – Натаниель кивнул, пристально посмотрел на меня. – Что это с вашими волосами?
– Отбеливатель, – фыркнула я. – Чистила туалет.
Он хмыкнул, но мне было уже все равно. То есть абсолютно.
– А вы упорная, – заметил он. – Что правда, то правда. Потом станет легче…
– Я не могу. – Слова сорвались с языка, прежде чем я успела одуматься. – Не могу. Это… безнадежно.
– Можете. – Он покопался в рюкзаке и достал банку «Коки». – Держите. Топливо для истощенного организма.