Богиня моря
Шрифт:
– А что тогда здесь делаешь ты?
– Я лечу детей в этой больнице. А вот что за игру затеяла ты?
– Я просто пришла еще раз пожелать спокойной ночи Марии. Маленькой девочке, которая лежит у окна…
– Браво! – воскликнул Зак. – Прекрасный спектакль, я почти поверил!.. – И добавил яростным шепотом:
– Ты не имеешь права преследовать меня…
– Что?! – Только сейчас Линда поняла, как он истолковал ее присутствие, и возмущение захлестнуло ее жаркой волной.
– Ты прекрасно расслышала, что я сказал!
Она вскинула голову.
– Ты слишком высокого мнения о себе.
Его глаза полыхнули яростью, Зак продолжал что-то горячо и зло говорить, а Линда, наблюдая за быстрой сменой чувств на его лице, словно «выключилась» из этого разговора и думала о том, в чем в последние недели боялась себе признаться. В начале их отношений она завела разговор о честности, но теперь ей казалось, что Зак ни одной минуты не верил ей. Их отношения с самого начала были обречены на провал. Но, если бы она сразу поняла это, изменило бы это ее решение? Нет, она поступила бы точно так же…
Линда почувствовала неимоверную усталость.
В ее душе образовалась зияющая черная пустота.
– Извини, мне пора, – прервала она его излияния.
– Как, уже? – с издевкой произнес Зак. – Разве ты ничего не хочешь мне сказать?
Линда решилась.
– Хочу. Я хочу сказать, что ужасно устала, что только теперь понимаю, что зря согласилась на твое предложение. Мне следовало быть умнее и не питать напрасных иллюзий. Ты непредсказуем, как извержение вулкана. Только сейчас я поняла, насколько я была скованна все то время, пока продолжались наши отношения. – Она невесело улыбнулась. – Страшно сказать, как я боялась что-то сделать или сказать не так… Я перестала быть собой, Зак, но теперь я поняла, что хочу быть свободной.
– Теперь ты решила, что нужны прощальные слова. Неужели ты надеешься что-то изменить?
Невольно она рассмеялась, и ее реакция поразила Зака.
– Конечно нет, Зак, я вовсе так не думаю.
Просто однажды ты сказал мне, что поговоришь со мной, когда я вырасту. Так вот, я выросла, Зак. А ты – нет. Может быть, я и смогу объясниться с тобой, Закарайя Девидсон, но только не раньше, чем ты подрастешь и станешь мыслить не как обиженный мальчуган.
– Что ты имеешь в виду? – проскрежетал Зак, сверля ее неистовым взглядом.
Но Линда не испугалась.
– Только то, что ты бежишь и прячешься от своих проблем, вместо того чтобы решить их, лелеешь непонятные обиды и обвиняешь в своих ошибках других.
Его лицо напряглось.
– А ты случайно не решила переквалифицироваться в психолога? Или тебя до глубины души поразило наше расставание? В жизни не слышал подобного бреда! В нем так и сквозят разочарование и потерянные надежды. Женщины всегда придумывают то, чего нет и в помине. Может быть, и ты придумала себе красивую сказку, решила, что влюбилась? Это все чушь!
Линде стало так больно, что она едва не скорчилась. Наверное, Зак понял, что попал в точку:
Линда напряглась, а в глазах ее появилось затравленное выражение. Но она быстро взяла себя в руки, прикрыв глаза веками и натянув на лицо маску бесстрастности. Кажется, она в этом преуспела – ведь у нее был такой талантливый учитель!
Линде даже удалось пренебрежительно передернуть плечиками, как бы отметая несуразную мысль Зака.
Однако выдавить из себя словесное опровержение она так и не смогла. Но Зак и не настаивал, ему, наверное, было достаточно того, что Линда успела продемонстрировать.
– Так ты решила все окончательно? Даже слезинки не проронишь?
Он делает это специально! Причиняет все новую и новую боль, нанося безжалостные удары.
То ли для того, чтобы сорвать с нее напускное безразличие, то ли ожидая, когда Линда забьется в истерике. Но этого не случится. Она многому успела научиться, она действительно повзрослела, и прошлая жизнь с ее проблемами казалась Линде «детским садом». Только где найти сил, чтобы вот так, спокойно и с достоинством, оставить человека, ставшего самым дорогим и в то же время почти ненавистным из-за своей холодности? Линда была на краю пропасти, готовая сорваться, и только остатки гордости позволяли сдерживать себя и не опуститься до мольбы.
– Что случилось? – К ним спешила Сара, привлеченная, очевидно, шумом, который они с Заком производили.
– Мисс Брук, почему в больнице посторонние? – От слов Зака повеяло арктическим холодом, но Сара, похоже, не испугалась.
– Это я разрешила мисс Бредис прийти. Линда ничего плохого не сделала, она привезла детям игрушки и поиграла с ними…
– Линда, ты пожелаешь мне спокойной ночи?
Все трое одновременно обернулись и увидели темноволосую кроху, стоящую в дверях палаты и прижимающую к груди Барби в роскошном наряде.
– Конечно, малышка.
Не обращая больше внимания на Зака, Линда подхватила девочку на руки и скрылась в палате. Когда она вернулась в коридор, там стояла только Сара.
– Что произошло между тобой и доктором Девидсоном, Лин? Никогда не видела его в таком состоянии.
– У тебя не будет неприятностей?
– Нет, он просто сказал, чтобы я больше не позволяла тебе приходить.
– Что он здесь делает, Сара?
– Лечит детей. Конечно, днем он работает в какой-то другой больнице, а вечером едет сюда.
Это он помог мне с Одри, я тебе рассказывала.
Доктор Девидсон работает совершенно бесплатно. Что с тобой, Лин?
– Ничего.
Сара пристально взглянула на нее, вдруг начиная понимать…
– Доктор Девидсон… он и есть тот самый доктор Зак, с которым ты?..
Линда кивнула.
– Господи, – пробормотала Сара, – теперь я все поняла…
– Я хочу уйти.
Линда снова проявила слабость, оглянувшись напоследок. Конечно, Зака в коридоре не было, да и быть не могло. Стена непонимания между ними выросла ее выше. Линда думала, что он ее избегал, а Зак в это время лечил больных детей. Он думает, что она следит за ним, а она всего лишь привезла детям игрушки, даже не зная о его присутствии в больнице… Линда вспомнила слова Саманты и грустно улыбнулась. Твоя сказка, Линда, закончилась еще на том острове, едва начавшись.