Чтение онлайн

– Отличный план, – одобрила Марго.

Фил бросил в рот оливку, пожевал ее и, задорно прищурившись, посмотрел на Марго.

– Марго, вы что-нибудь знаете о художнике Амедео Модильяни?

– Конечно, – кивнула Марго.

– Что именно?

– Он рисовал картины.

Фил улыбнулся:

– В точку! Пока я добирался до вас в такси, я влез в Интернет и кое-что прочел о нем. Амедео Модильяни родился в Ливорно в тысяча восемьсот восемьдесят четвертом году. Он был четвертым ребенком в семье, самым красивым и самым болезненным. Мать его просто обожала. Лет в двенадцать Амедео заболел тифом. Тогда это была неизлечимая болезнь. Во время болезни он бредил картинами великих художников, а когда очнулся, заявил матери, что бог велел ему стать художником. Вскоре он вылечился.

Марго хмыкнула:

– Красивая легенда.

– Это не легенда, – сказал Фил. – Во время болезни мать Модильяни вела дневник и записывала в него все, что происходит с сыном. Как только Амедео излечился, она отдала его в школу рисования. Несколько лет он обучался живописи во Флоренции и в Венеции, а лет в двадцать приехал покорять Париж.

– И как?

– Плохо. Европа тогда бредила кубистами – Пикассо и Браком. Живопись Модильяни оказалась не востребована. У него была всего одна персональная выставка, да и ту закрыли еще до официального открытия.

– Почему?

– Напротив помещения, где проходила выставка, располагался полицейский участок. Несколько полицейских пошли посмотреть на картины, и картины эти им не понравились. Бдительные стражи порядка посчитали их чересчур откровенными и аморальными.

– Идиоты, – в сердцах проговорила Марго.

– Идиоты или нет, но с тех пор у Модильяни не было ни одной персональной выставки. В тысяча девятьсот десятом году он познакомился с Анной Ахматовой, которая приехала в Париж с мужем.

– За покупками? – поинтересовалась Марго, поедая оливки.

Фил улыбнулся и покачал головой:

– Не совсем. Они проводили в Париже медовый месяц.

– Здорово! – похвалила Марго с набитым ртом. – А мы с Дроновым провели наш медовый месяц в деревне Зябликово.

– И как? – поинтересовался Фил.

Марго пожала плечами:

– Не помню. Мы почти не выходили из дома. Дронов был очень страстным парнем. Так что там Ахматова и Модильяни? Между ними что-то было?

– Вы имеете в виду любовные отношения?

Марго забросила в рот кусочек ветчины и кивнула:

– Угу.

– Многие считали, что да. По крайней мере Модильяни нарисовал шестнадцать карандашных портретов Ахматовой, и на многих из них она запечатлена обнаженной.

– Ну, это еще ни о чем не говорит, – сказала Марго. – Дронов тоже рисовал меня голой задолго до того, как впервые снял с меня платье. Как говорит моя подруга Верка, «мечтать не вредно!».

– Может быть, – не стал возражать Фил. – Однако через год, в тысяча девятьсот одиннадцатом, Ахматова поссорилась с мужем и снова приехала в Париж. На этот раз – одна. И снова встретилась с Амедео.

– И что, у них сложилось? – снова полюбопытствовала Марго.

– Об этом история также умалчивает, – ответил Фил. – Анна пробыла в Париже недолго. Потом она уехала, и больше они никогда не встречались. Через несколько лет Модильяни женился на девушке по имени Жанна, и она родила ему дочку. Прожили они всего два года. Потом Модильяни простудился и умер. Жанна, не выдержав горя, выбросилась из окна пятого этажа и разбилась насмерть. Она была на восьмом месяце беременности.

Брови Марго дрогнули.

– Как грустно, – жалобно проговорила она. – Он хотя бы успел прославиться и разбогатеть?

Фил покачал головой:

– Нет. Модильяни умер в нищете. Иногда он ходил по ресторанам и предлагал посетителям свои рисунки за стакан вина. Как правило, желающих что-нибудь купить не находилось. Однажды, придя в полное отчаяние, Амедео швырнул пачку своих рисунков в нужник. Вместо туалетной бумаги.

– И что?

– Ничего. Бумагу использовали по назначению.

Марго вздохнула и небрежно проговорила:

– Скоты!

– И не говорите. Как я уже сказал, Амедео Модильяни умер в полной нищете. А спустя всего несколько лет его картины стали стоить миллионы. Кстати, у вас потрясающий аппетит, – заметил Фил, глянув на стол.

Только сейчас Марго поняла, что, заслушавшись рассказом Фила, умяла в одиночку весь ужин. Этот факт привел ее в ужас. Перед глазами возникла красная стрелка весов, которая неумолимо качнулась к цифре «60». Марго испуганно отодвинула от себя пустую пластиковую тарелочку. Но было поздно. В животе уже начались метаморфозы.

– Черт, – пробормотала Марго. – У меня в животе настоящая революция.

– Я слышу, – сказал Фил.

Марго покраснела.

– Могли бы не говорить, – сказала она.

Фил кивнул:

– Хорошо, не буду. О, вот опять! У вас внутри настоящий симфонический оркестр!

Вместо ответа Марго болезненно поморщилась и прижала к животу узкую ладонь.

– Болит? – поинтересовался Фил.

Она жалобно кивнула:

– Угу.

Фил пристально посмотрел на живот Марго, словно мог что-то там разглядеть. Потом сурово сдвинул брови и сказал:

– Ложитесь на полку.

– Что-о?

– Я ведь врач, – напомнил Фил. – Вы забыли?

– Ах, да, – кивнула Марго.

Охая и постанывая, она растянулась на своей постели. Фил присел рядом и посмотрел на Марго таким взглядом, словно он был поваром, а Марго – куском мяса, который ему предстояло разделать. После чего скомандовал:

– Снимите блузку.

– Ни в коем случае! – отчеканила Марго.

– Почему?

– У меня под ней ничего нет.

– Тогда хотя бы задерите.