Богатырь
Шрифт:
Напугал Илья вражеских стрелков. Больше не высовывались. Били навесом – в белый свет. Стрелы сыпались, не долетая до частокола. Или, перелетая, падали на подворье. Тем, кто на забороле, можно было не опасаться. Но Ярош всё же накрыл себя и Илью щитами.
– Отходят, – пробормотал Илья, глядя в щелку меж зубцов.
Смерды на стене тоже увидели. Заорали радостно. Решили, что отбились.
Илья, однако, не обольщался.
Отошли, но не ушли. Звон топоров не смолкал.
– Закончат – на штурм пойдут, – сказал он Ярошу.
– Пойду насчет смолы распоряжусь, – сказал моровский староста.
– Еще глянь, что со стороны Десны, – велел Илья.
Трудно безногому обороной командовать.
Со смолой все оказалось хорошо. Грелась.
И со стороны Десны никого. Все – со стороны ворот.
– Ярош, – окликнул старосту Илья, – раз сам не хочешь, пошли кого-нибудь, кто на лыжах хорош, по зимнику. В Киев.
– Это можно, – кивнул староста. – Есть у меня такой на примете.
– И к вышке меня отнеси, – распорядился Илья. – Хочу сверху глянуть.
– Подстрелят? – заопасался Ярош.
– Не успеют. А ты вот что… Веревку мне дай. И рукавицы. С собой возьму. Если что – соскользну быстренько.
Глава 9
Наверх Илья взобрался, как раз когда с задней стороны острога спустили гонца – парнишку из вольных моровских смердов.
Паренек ловко скатился с берега на реку и побежал вниз по зимнику.
Илья вздохнул облегченно. Обошлось. Не перехватили.
Поторопился. Парень и трех стрелищ не прошел… Споткнулся и упал на лед. Не сам. Стрелой подбили. Тут же со стороны берега выскочили двое. Подбежали, ухватили под мышки и уволокли в чащу.
Эх, надо было предупредить, чтобы не рекой, а лесной дорожкой шел.
Хотя и там засада может быть. А учуять и обойти – это надо воином быть. Или хотя бы опытным охотником. Таким, как Ярош. Но Яроша все равно не уговорить. Так что надежда только на Господа и на собственные малые силы.
Отсюда, с башни, на мир смотрелось хорошо. Всё видно окрест. Можно и ворогов счесть. Сто шесть насчитал Илья. Восемьдесят пять – бездоспешные смерды. Большая часть – с копьями, луками, в тулупах и мохнатых шапках. Лесовики. Еще двадцать – из тех, кто с оружием знаком. Мечи только у двоих, у остальных – секиры. Простые шлемы, такая же простая бронь: вареная кожа с нашитыми железными пластинами. Так снаряжаются отроки у не слишком удачливых князей и ополченцы вольных городов. А вот оставшийся, уже примеченный Ильей и определенный в вожди – другого поля ягода. Бронь хорошая, конь боевой, шлем нурманский, прикрытый меховой шапкой, чтоб не сверкал.
Эх, не достал его Илья. Мыслилось: без этого, главного, отбиться было бы проще.
Скоро, скоро они пойдут на штурм.
Лестниц готовых – три. И еще пять заканчивали. И щитов больших – с дюжину. Для такого отряда хватит. Значит, скоро на штурм пойдут.
Илья попробовал поставить себя вместо нападавших. Так батя учил. «Чтобы понять, как будет действовать враг, ты, Илюха, должен залезть к нему в башку. И угадать, как он поступит. И, угадав, опередить».
Влезть в башку вражьему вожаку было трудно. Илья ведь даже не знал, кто это. И зачем налез на Моров…
Ясно, что опытный воин, не смерд. А знает ли он, как берут крепости?
Илья вот знал. Видел, как батя брал Перемышль. Ни одного гридня не потеряв. Ночью, скрытно, взошли на стену, открыли ворота, впустили гридь…
Когда батя с Ильей подъехали к перемышльскому кремлю, там уже были свои. А лехиты, повязанные, сидели у ворот.
Уснул Перемышль данником князя Мешко, а проснулся – Владимировым градом.
Батя своих бережет, на стену не погонит. А этот?
«Этот – погонит», – решил Илья. Иначе зачем лестницы и щиты?
Что бы еще сделал Илья на месте врага? Уж точно догадался бы, что толковых воев в остроге немного. И этот, вожак, тоже наверняка сообразил. А если опытных мало, то атаковать по уму надо со всех сторон.
Это если без обмана. Но войны без обмана не бывает. Обдурить врага для хорошего вождя – первое дело. Вот как тогда, с Перемышлем.
Если бы штурмом командовал Илья, да будь у него ноги, он бы как поступил? Показал главную атаку со стороны ворот, а сам с тыла зашел с четырьмя-пятью лучшими людьми. Влез бы на стену без всяких лестниц. Накинул бы аркан на зубец – и наверху.
А уж наверху добрый воин и в одиночку бы дел натворит. А если двое-трое…
Да, вот так бы и сделал. А до того показал бы, что стена со стороны реки совсем не интересует. Держал бы всех против ворот.
Похоже? Похоже. Коли так, то надо Илье к Дюже перебираться, когда атака начнется.
А она начнется. И скоро.
Может, здесь и остаться, наверху?
Нет, стрелять ему отсюда неудобно будет. И командовать тоже.
Внизу Илью встретил Ярош.
– Смола готова, – сообщил он. – Что делать, люди знают.
– Это хорошо, – одобрил Илья. – И подбери мне смерда или холопа поздоровее и нетрусливого.
– Зачем это, княжич?
– Носить меня будет, – пояснил Илья. – Как ты носил.
– Я и буду! – заявил моровский староста.
– Нет, друже, – покачал головой Илья. – Ты мне для другого надобен.
И поведал Ярошу свои мысли.
– …Так что посади на вышку кого-то глазастого, – завершил он. – Когда вороги на ворота полезут, пусть последит, чтоб часть в обход не пошла. А пойдут – я тоже туда переберусь, к Теше, а ты останешься ворота оборонять.
Холоп нашелся. Звали Неболей. Не шибко умный, но здоровенный и послушный. До того Неболя на пристани трудился. Принести, унести, поднять, уложить.
Илью Неболя вскидывал-опускал с легкостью. И держал, сколько велено. И на карачках по заборолу чапал с Ильей на спине пусть и не быстро, но уверенно.
Смола готова, люди расставлены.
«Что еще я забыл?» – подумал Илья, оглядывая подворье. Что еще…
Вспомнил. Воодушевить. Этому тоже учил батя. И что он им скажет, холопам и смердам моровским?