Богатая девочка
Шрифт:
— Этого не может быть, — горько вздохнула Сид ни. — Я же видела все собственными глазами — и ремень, и грязь, и записку. Не могло же все исчезнуть само по себе.
В отчаянной попытке найти пропавшие улики она стала рыться в игрушках, сбрасывая их на пол, перевернула подушки, стянула с кровати зеленый плед.
— Сидни, прекрати, — попыталась остановить ее Эмма. — Они не могли оказаться под одеялом.
— Ремень должен быьь где-то здесь. — Девушка скомкала плед и бросила его в кресло. — Он не мог раствориться в воздухе.
Задыхаясь от гнева и разочарования, она сорвала простыни и заглянула под матрас.
— Там ничего нет. И быть не может! — вразумляла подругу Эмма.
— Так, ладно. На кровати ничего нет. Будем искать дальше.
Перерыв еще раз груду плюшевых зверушек, Сидки направилась к шкафу. Она открыла дверцу и полезла внутрь.
— Остановись! — крикнула Эмма. — В шкафу его тоже быть не может!
— Да! — огрызнулась Сидни, чувствуя, что голова идет кругом. — Ремень ведь не мог сам собой вползти с кровати и повиснуть на вешалке!
С мрачной усмешкой на лице она обвела взглядом комнату.
— Но он был, и записка тоже. Значит, они должны быть здесь и сейчас.
Сидни снова шагнула к кровати, но Эмма схватила ее за руку:
— Сидни, хватит!
— Хватит — что?
— Ремня и записки здесь нет' ~~ сказала Эмма. — Вот и хватит их искать.
— Но они здесь были, — упрямо повторяла девушка. — Думаешь, я все придумала?
— Да нет же! Но, согласись> ты сейчас не можешь рассуждать здраво, — продолжала Эмма. — Ты не спишь и не ешь, тебя преследуют кошмары. Посмотри вокруг. Видишь, что ты натворила!
Сидни растерянно оглядела спальню. Разбросанные игрушки. Скомканные простыни на полу. С кресла свисает зеленый плед.
— Настоящий бедлам! — покачала головой Эмма. — И если бы я тебя не остановила, ты бы перевернула весь дом!
— Ремень и записка были здесь, — упрямо твердила Сидни. — Мне это не приснилось.
— Сидни, возьми себя в руки. Умоляю. — Эмма ласково погладила подругу по щеке. — Ты мне нужна. Мне нужна твоя помощь. Думаю, тебе надо поспать. Утро вечера мудренее — правильно говорят.
— Я и сама рада бы уснуть, — вздохнула Сид ни. — Но, боюсь, мне опять будут сниться кошмары.
— Не будут, — заверила ее Эмма. — Ты совсем вымоталась. Вот увидишь — отрубишься на сутки без всяких сновидений.
«Сон без сновидений, — подумала Сидни. — Это было бы чудесно».
Эмма подобрала с пола смятые простыни.
— Я помогу тебе застелить кровать, ладно?
Сидни кивнула и испуганно вздрогнула: в дверь постучали.
— Дорогая, с кем ты говоришь? — послышался из коридора голос мамы. — По телефону?
— Не хочу, чтобы она меня видела! — в панике прошептала Сидни. — По моему лицу она тут же поймет: что-то не так.
— Здесь я, Эмма, миссис Шью! — крикнула Эмма. — Я заехала на минутку за тетрадкой по английскому. А Сидни в ванной.
— Хорошо, Эмма. До свидания. Передай Сидни, что мы уходим.
Когда шаги мамы стихли, девушка перевела дух.
В оцепенении стояла посреди комнаты, пока Эмма застилала кровать.
— Ну вот. — Подруга сложила игрушки, поправила плед и улыбнулась. — Ложишься?
Сидни задумчиво смотрела на кровать: ей не давал покоя красный ремень.
— Сид?
— Я провожу тебя вниз, — вздохнула Сидни. — Заодно возьму себе коки и чего-нибудь поесть.
— Поешь и сразу ляжешь спать, договорились? — Эмма окинула подругу испытующим взглядом.
— Конечно.
Внизу, в большом холле с мраморными полами, Эмма крепко обняла Сидни:
— Я так беспокоюсь за тебя!
Сидни заставила себя улыбнуться:
— Со мной все будет нормально. Правда.
— Выпей вместо коки горячего шоколада, — посоветовала Эмма. — Это поможет тебе уснуть.
— Хорошо.
Сидни проводила подругу и еще долго стояла на пороге, глядя ей вслед. У гаражей вспыхнул свет фар, послышалось урчание мотора, старенькая машина скрылась за углом дома. А девушка не уходила, погрузившись в свои мысли, потом, очнувшись от задумчивости, закрыла дверь и поднялась наверх.
Ей не хотелось шоколада.
И спать тоже не хотелось.
Ей хотелось найти ремень и записку.
«Они были. Я их видела. Я их найду».
Сидни открыла дверь спальни, нащупала на стене выключатель и зажгла свет.
У окна, прямо напротив двери, стоял Джейсон, глядя на Сидни мертвыми, ввалившимися глазами.
Глава 27
Сидни застыла на пороге, рука ее словно пришла к выключателю.
Сердце замерло в груди.
Она крепко зажмурилась, надеясь, что это всего лишь плод ее воображения.
Но когда девушка снова открыла глаза, Джейсон все так же стоял у окна.
Одежда его была вся в грязи и иле. Темная кровь запеклась на волосах, на светлом вороте рубашки
Кожа на лице и руках зеленоватая, с черным и потеками.
«Как заплесневевший хлеб, — невольно подумала Сидни. — Он разлагается! Вот откуда этот жуткий запах. Он мертв и разлагается!»
Губы Джейсона дрогнули. С подбородка сорвался ошметок гнилой кожи и упал на пол. Зубы его были все черные, в зеленоватой слизи.
— Сидни, — прохрипел Джейсон. Голос его был глухой, казалось, он доносился издалека.
Труп.
«Это труп! — в ужасе думала Сидни.