Чтение онлайн

Долго еще стоял Кратос неподвижно, преисполненный совершенно нового, непривычного чувства Удивительного чувства. Он не мог припомнить, испытывал ли прежде что-то подобное.

Не было ли это надеждой?

Некоторое время спустя Кратос уже прохаживался вдоль бортов, прикидывая, насколько поврежден корабль и какой ремонт ему потребуется. В его распоряжении целый трюм рабов, они будут служить ему в обмен на свободу. Поручение Афины состояло в том, чтобы он спас ее город от армии Ареса, от этих порождений Аида. Поэтому после прибытия в Пирей, в гавань Зея, корабль ему будет ни к чему.

Присутствие трех женщин — теперь уже мертвых — в каюте давало представление о том, как бывший хозяин судна коротал долгие часы плавания. Но Кратос поклялся больше никогда не заходить туда, даже если рабы вынесут тела и отдраят помещение до блеска.

Он опасался новых кошмаров.

Но была и другая каюта, тоже запертая на волшебный замок — в двери отсутствовала даже замочная скважина. Если моряк держал наложниц в своем обиталище, то какое же сокровище он счел необходимым спрятать даже от себя самого? Кратос предпочел не тратить время на пустые гадания. Лучший способ узнать, что внутри, — это взломать дверь и войти. В конце концов, если в каюте находится что-то действительно ценное, возможно, ему самому захочется снова ее запереть.

Ни ручки, ни рычага, ни скважины. Кратос для начала просто налег плечом. Бугристые мышцы вздулись, но дверь в ответ лишь тихонько затрещала Потеряв остатки терпения, спартанец с рычанием выхватил клинки Хаоса и ударил — дверь вспыхнула золотистым светом, и мечи ее даже не коснулись.

Его охватила ярость, и из самых костей по всему телу стал разливаться гнев Посейдона, наполняя Кратоса ощущением непобедимости. От вспышки божественного гнева золотое заклятие пало, и дверь отворилась сама. Спартанец замер в изумлении.

Посреди каюты, упершись руками в крутые бедра, стояла полуобнаженная женщина с огненно-рыжими волосами, в сравнении с которыми поблек бы даже рассвет. Кратосу никогда не приходилось видеть такой красоты. Единственная одежда незнакомки — подобие широкого платка — была небрежно обернута вокруг великолепных бедер и открывала взору спартанца высокие пышные груди с призывно торчащими розовыми сосками.

— Ты была здесь рабыней?

— Значит, хозяин мертв? Надеюсь, что да, — отозвалась незнакомка и поманила Кратоса пальцем. — Ты мне больше нравишься.

Внезапно раздался оглушительный скрип, и спартанец огляделся, опасаясь, что судно сейчас развалится на части. Когда он снова посмотрел на пленницу, то заморгал в недоумении: женщина по-прежнему стояла перед ним в той же позе, однако теперь на ней была туника, но не было плата!

— Вот, значит, почему тебя посадили под волшебный замок. Ты, наверное, ведьма?

— Не говори таких обидных вещей. Мы не ведьмы!

— Мы? — Кратос снова заморгал. Перед ним были две одинаковые женщины, только одна голая по пояс сверху, а другая снизу. — Кто же вы такие?

— Близнецы, — хором ответили красавицы.

— Хозяин был жесток, он дал нам один наряд на двоих, — сказала та, что в тунике.

— И мы поделили его как смогли, — добавила другая невольница, надув губки. — Разве он тебе не нравится?

— Нет, я…

— Нет? — в один голос воскликнули они. — Тогда мы выбросим эти мерзкие лохмотья!

Так они и поступили. Кратос не мог не признать, что зрелище от этого определенно выиграло.

— Я начинаю понимать, почему вы сидели под замком. Одинаковые до последней веснушки.

— Неправда, — возразила девушка, стоявшая слева. — У Лоры на левом бедре есть родинка. Вот, посмотри!

Кратос повиновался.

— Мы с Зорой совершенно разные, — добавила вторая.

— И вы все делаете вместе?

Близнецы переглянулись и, явно замыслив что-то, двинулись к Кратосу. Когда они раздели его и подвели к широкой, мягкой кровати, их намерение стало очевидно. Единственное, что его несколько раздосадовало, — это бутылка вина, разлитая им в самый разгар их удвоенной страсти.

Проснувшись некоторое время спустя и обнаружив девушек по обе стороны, Кратос никак не мог вспомнить, которая из них Лора, а которая Зора. Он мог бы заняться поиском отличительного знака, но решил этого не делать, чтобы снова не разжигать в них желание. На палубе его ждала команда, и если верить видению, которое послала Афина, с выполнением ее поручения надо было поспешить.

— Хочу еще вина, — произнес он, перегибаясь через рыжеволосую наложницу, чтобы дотянуться до стоявшей на полу бутылки.

— Мы твои верные рабыни, Кратос, — отозвалась она.

— До тех пор, пока ты нас удовлетворяешь, — добавила вторая.

— Но бывший хозяин судна держал в своей каюте других рабынь, — начал Кратос.

— Да, у него были свои женщины, — с некоторой грустью ответила первая. — К нам он никогда не прикасался.

— Никогда?

— Он не был настоящим мужчиной, — вздохнула другая. — После того как умерли двое или трое членов его команды, он нас запер.

— Умерли? Но почему? — удивился Кратос. — Зачем было вас запирать?

— Затем, что они умерли, развлекаясь с нами, — звонко отозвалась одна из девушек.

Ее сестра весело кивнула.

— Он хотел оградить команду. От нас. Нам было так одиноко.

— Понятно, — медленно произнес Кратос.

— И мы так счастливы, что повстречали тебя… и что ты не умер. Честное слово!

— Взаимно, — ответил спартанец.

Путешествие в Афины обещало быть более интересным, чем он предполагал.